Чтение онлайн

На эстонском острове Сааремаа на месте бывшего военного аэродрома стоит гранитный обелиск. На нем высечена лаконичная надпись: «Отсюда, с аэродрома Кагул поднялись в воздух в 1941 году летчики Краснознаменского Балтийского флота, первыми бомбившие Берлин». Это памятник и Василию Павловичу Рысенко.

Не довелось ему дожить до Победы. 7 марта 1942 года он погиб, возвращаясь после выполнения очередного задания.

Р. Мухамедьянов

В начале августа 1941 года на Манежной площади в Москве были выставлены обломки вражеского бомбардировщика. Над грудой искореженного металла стоял щит с лаконичной надписью: «Обломки фашистского самолета, сбитого под Москвой старшим лейтенантом Еремеевым».

В газете «Красная звезда» 15 августа 1941 года была опубликована статья Алексея Толстого «Таран». Он писал: «…Старший лейтенант Еремеев — участник многих воздушных боев — ночью атаковал фашистский бомбардировщик и расстрелял по нему весь боекомплект. К атакованному им фашистскому самолету подходил второй неприятельский самолет. Тогда Еремеев решил идти на таран. Он, подойдя снизу, пропеллером сбил стабилизатор и руль поворота, и фашистский бомбардировщик рухнул на землю.

К этому списку таранщиков нужно прибавить Героев Советского Союза Талалихина, Здоровцева, Харитонова и других летчиков-героев».

Еще раньше я прочитал, что 24 июля 1941 года старший лейтенант Еремеев Петр Васильевич награжден орденом Красного Знамени.

Не тот ли это Еремеев? Какова его судьба, как он пришел в авиацию? Ясно было одно: старший лейтенант Еремеев первым в Великую Отечественную войну совершил ночной таран. А это мог сделать только летчик высшего класса.

Несколько лет я исследовал документы Архива Министерства обороны СССР. Сначала обнаружил политдонесение военкома 27-го истребительного авиационного полка. В этом документе говорится:

«На митинге, посвященном вручению правительственных наград, выступил старший лейтенант Еремеев. Он заявил: "Советское правительство наградило меня орденом Красного Знамени. Я никогда не думал, что за один сбитый немецкий стервятник можно получить такую высокую награду Родины. Я считаю себя в долгу перед Родиной и буду стараться всеми силами оправдывать заботу партии и правительства. Буду бить врага беспощадно, если кончатся патроны, — протараню, но не допущу стервятников к нашей любимой столице — Москве…"»

Появилась надежда: возможно, он и ходил на таран? Дальше больше — нашел документы, в которых говорилось, что в ночь с 28 на 29 июля 1941 года в районе Румянцева Еремеев Петр Васильевич, заместитель командира эскадрильи 27-го истребительного авиационного полка, совершил таран. Нужно было установить точное время, выяснить, был ли Петр Еремеев награжден за этот подвиг. После длительных поисков в фондах 6-го истребительного авиационного корпуса нашел документ на представление Петра Васильевича Еремеева за ночной таран к ордену Ленина; в нем было указано время тарана — 1 час 36 минут. Но получил ли Еремеев орден, не было ясно.

Нужно было найти подписавших представление. Это были командир корпуса генерал-полковник авиации И. Д. Климов, военком корпуса генерал-лейтенант И. А. Орлов, начальник штаба генерал-майор И. И. Комаров. Оказалось, все они живут в Москве!

— Когда мне доложили, что Еремеев совершил ночной таран, засомневался, хотя знал, что он мог это сделать, — рассказывает И. Д. Климов. — Нам ведь не были известны случаи ночного тарана. 29 июля, когда он прибыл в полк, я разговаривал с ним по телефону. Петр Васильевич доложил, как все произошло. Никаких сомнений не оставалось: ночной таран — факт. Затем и комиссия доложила, что нашли обломки стабилизатора вражеского бомбардировщика и концы лопастей винта истребителя Еремеева. Написали представление на Еремеева за этот подвиг к ордену Ленина. Ставка потребовала представить документы вражеского экипажа с самолета, тараненного Еремеевым. Но лишь через неделю прожектористы 14-го зенитного полка сообщили, что самолет найден в районе Истры. Еремеев остался ненагражденным — его назначили в 28-й истребительный авиационный полк командиром эскадрильи, в конце августа 1941 года полк вышел из моего подчинения…

Ну что ж, оставалось найти документы полка, в который был назначен Петр Васильевич, чтобы проследить его дальнейший путь. Запросил управление кадров ВВС; мне ответили, что старший лейтенант П. В. Еремеев, командир эскадрильи 28-го истребительного авиационного полка, погиб 2 октября 1941 года. Место захоронения неизвестно.

Я разыскал родственников Петра Васильевича: сына Александра, дочь Ларису, брата Александра Васильевича, сестру Анну Васильевну. Все они жили в Челябинске, только сестра — в Аше. Они тоже сообщили, что место гибели Петра неизвестно. О таране знали из письма сестры Тони — она в то время была студенткой, училась в Москве и писала в августе 1941 года, что в институте у них должна состояться встреча с Еремеевым и Талалихиным. На встречу приехал один В. В. Талалихин, и она очень жалела, что не увидела Петра…

Продолжаю поиск. В документах двух 28-х истребительных авиационных полков не нашел имени П. В. Еремеева. Но вот документы еще одного 28-го ИАП. Там был комэском старший лейтенант Петр Еремеев.

Этот полк был создан на базе 27-го истребительного авиационного полка, в конце августа 1941 года его направили под Осташков Калининской области, где формировалась 4-я авиадивизия.

Нельзя без волнения читать скупые строки боевых документов полка и авиадивизии. Фашисты рвались к стенам Москвы. Наши «соколы» вели тяжелейшие бои с превосходящими силами врага.

В оперативной сводке дивизии на 2 октября 1941 года говорится:

«В 4.33 три самолета вылетели в сопровождении штурмовиков, самолеты с задания не вернулись. Причины не установлены. Экипажи — летчики старший лейтенант Еремеев, лейтенант Крапивко и младший лейтенант Тюрин. Погода — низкая облачность…»

Куда же исчезли истребители? Вот еще один документ полка: «Дополнительным выяснением установлено: звено МИГ-3, не вернувшееся с боевого задания 2 октября 1941 года, сбито в воздушном бою группой самолетов противника. Два экипажа — летчики старший лейтенант Еремеев и младший лейтенант Тюрин — в результате воздушного боя против четырех Me-109 после произведенных атак по самолетам противника были подожжены противником. Самолет Еремеева дотянул до деревни Красуха, где упал и сгорел. Горящий самолет Тюрина упал в районе деревни Труска, Тюрин умер на руках у бойцов, извлекших его из самолета. Третий самолет младшего лейтенанта Крапивко, будучи подожженным, упал на 700 метров юго-западнее деревни Б. Веретье в болото. Летчик получил ранение и отправлен в госпиталь. Самолет затянуло в болото».

Был ли похоронен Еремеев? Если да, то где? Ответа на этот вопрос так и не удалось найти в документах архива. Я написал письмо осташковскому горвоенкому, изложил суть дела. Через некоторое время пришел ответ: «В числе похороненных в годы войны на территории Осташковского района старший лейтенант Петр Васильевич Еремеев не значится. Летчик, самолет которого упал у деревни Красуха осенью 1941 года, захоронен неопознанным на месте падения самолета, документы его сгорели. В 1956 году останки летчика перезахоронены на погосте Черемуха, что в полутора километрах от деревни Красуха».