Победа века
Шрифт:
А. Павлов
Пленение Власова. Е. Фоминых
Герой Советского Союза генерал Е.И. Фоминых
Мы в Чехословакии. Германия капитулировала. Можно отмечать победу над фашизмом с союзниками. Завтра, 12 мая, у нас будут гости — командир американского 12-го армейского корпуса генерал Ирвин вместе с генералами и офицерами. Подготовлен эскорт мотоциклистов, отрегулирован маршрут движения. Тыловики обещали не ударить лицом в грязь. Ансамбль сутки готовился к выступлению. Артиллеристы подготовили салют из 12-ти залпов, а оркестр разучил гимн Соединенных Штатов Америки.
Завтра самый ответственный день. Власовцы по соседству с нами, видимо, тоже не бездельничают, а мирное сосуществование с нами должно как-то закончиться. И мы к этому готовы. Командиры бригад на своих местах. Дороги перекрыты. Связь работает исправно. Ночь и завтрашний день в отношениях с предателями будут решающими. Завтра мы должны захватить в плен и Власова, и его дивизию.
12 мая рано утром я вместе с комбригом Мищенко проверил все заслоны и посты на вероятных направлениях, ведущих из лагеря власовцев в глубь американской зоны.
С помпой встретили американских гостей. Командир американского корпуса вручил ордена группе наших офицеров и памятный вымпел корпусу. Мы тоже преподнесли им подарки и памятное оружие. Были исполнены гимны наших стран, прогремел артиллерийский салют. Был приготовлен хороший обед. Всего было в изобилии, начиная от свежей рыбы и заканчивая сибирскими пельменями. Нашим гостям очень понравилась русская кухня.
Они удивлялись, что в столь короткий срок мы смогли получить с тыловых баз столь разнообразные продукты. На самом же деле мы были оторваны от баз… Но война научила солдата варить борщ из топора!
В разгар встречи полковник Мищенко, посланный с особым заданием, незаметно подозвал меня.
— Привез Власова, — сказал полковник.
— Где он?
— Вместе с Якушевым и Кучинским находится в штабе.
— Не спускай с него глаз, я скоро освобожусь. Что у них в лагере?
— Ничего особенного. С утра было движение, гудели моторы, да и сейчас то же самое. Пока все на месте.
— Ну, жди меня!
Отлегло от сердца. Главное сделано. Пленен изменник Власов.
Я вернулся к гостям. Незаметно стал сворачивать прием…
В том же саду, где состоялся прием офицеров союзников, я встретился с Власовым.
…Ко мне приближался очень высокий, сутуловатый генерал в очках, без головного убора. Одет он был в советскую генеральскую форму.
— Садитесь, Власов, — предложил я.
Он упал на стул. Артистическим жестом схватился за голову и срывающимся голосом воскликнул:
— Какой позор! Какой позор! Лучше застрелиться!
— Что же вам помешало сделать это?
— Не было оружия под рукой.
Не подумав, в мгновенном порыве я решил сбить экзальтацию, — выхватил свой пистолет, положил перед Власовым: — Пожалуйста!
Метнув на меня злобный, без всякой рисовки взгляд, он ответил:
— Нет, не время, придется эту чашу испить до дна!
— Так вот, Власов, все пути в глубь американской зоны перекрыты, — обратился я к нему. — Танковые бригады готовы исполнить свой долг по уничтожению и пленению вашего войска. Я решил — или вы напишете приказ о сдаче ваших людей и их разоружении, или я вынужден буду отдать приказ о применении к ним силы оружия. Пишите приказ!
— А если я этого не сделаю?
— Дело ваше. Я обращусь к вашим людям; думаю, они поймут.
— А если не поймут? — бросил Власов.
— Тогда поступлю так, как мне предписывает воинский долг и моя совесть по отношению к изменникам Родины.
— Дайте бумагу и чернила, — он задумался, и через секунду по бумаге побежали неровные строки:
«Приказ
Я нахожусь при командире 25-го танкового корпуса генерале Фоминых. Всем солдатам и офицерам, которые верят в меня, приказываю:
Немедленно переходить на сторону Красной Армии. Военнослужащим 1-й русской дивизии генерал-майора Буяниченко, находящейся в расположении танковой бригады полковника Мищенко, немедленно перейти в его распоряжение. Всем гарантируется жизнь и возвращение на Родину.
Генерал-лейтенант Власов 12/5-45 г. в 20.15»
Во все части власовцев с этим приказом, все экземпляры которого Власов собственноручно подписал, были высланы офицеры штаба корпуса. Сдача оружия, построение в колонны и отправка в лагерь под Прагу прошли без происшествий. В некоторых власовских частях этот приказ встретили криками «ура»…
Как же был захвачен Власов?
12 мая, после салюта, прозвучавшего в честь наших союзников, Власов дал команду идти на марш в глубь американской зоны. Я не знаю, знали или нет американцы о решении Власова, но, как потом стало известно, Власов знал о посещении нас союзниками.
В голове власовской колонны шли американские танки, и замыкали колонну танки. Колонны вел командир 1-й дивизии «РОА» генерал Буяниченко. Власов находился в третьей машине этой колонны. Когда колонна тронулась, капитан Кучинский (начальник охраны Власова, содействовавший пленению генерала) на своей «Татре» подъехал к капитану Якушеву (офицеру 25-го танкового корпуса) и доложил, что Власов и с ним 20–30 машин под охраной танков выступили в глубь американской зоны.
Якушев, не раздумывая, сел в машину Кучинского. Вскоре они догнали колонну, обогнали ее и поставили машину поперек дороги. Десант пехоты на танках, увидев командира своего батальона, продолжал движение. Колонна колесных машин остановилась, нехотя вылез из машины Буяниченко.
— Что за остановка? — загремел генерал, обращаясь к капитану Кучинскому.
— Где Власов? — вопросом на вопрос ответил Кучинский.
Дорога была буквально каждая секунда. Оставив Кучинского объясняться с генералом, Якушев бросился бежать вдоль колонны.
Шоферы, по немецкой выучке, при остановке вышли, и каждый встал у левого крыла машины, с любопытством наблюдая за поспешными действиями двух капитанов: одного своего, другого — им не известного, но, видимо, своего, так как он вместе с Кучинским на его машине обгонял колонну. Остальные пассажиры сидели на своих местах и никакой тревоги не проявляли.