Чтение онлайн

Его руки обнимали ее, его ладони сжимали ее груди, его мощное тело возвышалось над ней. Ей казалось, что они вдвоем скачут на лошади, запах кожи окружал их, и это его мир они покоряли вместе, и он повторял ее имя снова и снова, пока они оба не достигли пика наслаждения.

И тут из путаницы мыслей в голове у Лорны выплыла одна чудесная, радостная, согревающая сердце: эта территория принадлежит ей, а не Эллис Ландсир. Ральф прижимал ее к себе, его губы оставляли поцелуи на ее коже, выдыхали ее имя, и это не оставляло никаких шансов для крокодила

В течении нескольких недель люди переезжали из лагеря в лагерь, собирали, клеймили и готовили животных, и сегодня был большой день. Этим утром должен прийти поезд, на который погрузят все стадо. Отсюда животные поедут до побережья, а потом пароходом в Индонезию. Сама подготовка этого процесса показывала как много он значит для такой фермы, как Санвил.

Лорна объявила в школе выходной, и теперь вместе, с детьми наблюдала за этой впечатляющей сценой.

Ралф стоял высоко за ограждением, присматривая за всем происходящим. У него была рация для того, чтобы постоянно поддерживать связь с главным пастухом. Чарли сидел на специально установленном стуле у склада, ведя записи погрузки.

В стаде были огромные рыжие бычки, их копыта поднимали в воздух клубы красной пыли. Они переходили по платформам, сопровождаемые всадниками, вооруженными палками с электрошоком и пластиковыми дубинками. Специально обученные собаки зорко следили, чтобы никто не отбился отстала. И люди, и собаки действовали слаженно и умело.

Мычание стада, крики людей, лай собак — это вавилонское столпотворение, сопровождаемое непрерывным гулом, казалось горожанке воплощением провинциальной жизни: ее опасностей, ее жизнелюбия, ее перемен. И эта радость, жар, пыль и значительность всего происходящего затмевали все то, что раньше знала Лорна.

Жизнь в городе казалась ей теперь не настоящей, будто люди там играли в игрушки, окружив себя производственными предприятиями и потеряв связь с природой. В городе были другие ценности, непонятные для людей, живущих на этой земле. И неожиданно Лорна поняла, почему эти люди держат свой мир закрытым от горожан. Между ними была такая большая разница! Она понимала это сейчас. Она видела и чувствовала это и уже точно знала, что больше никогда не сможет ощущать себя своей в городе.

За четыре месяца, что она провела в Санвилле, ей ни разу не было скучно. Здесь было так много интересного, столькому можно было научиться. К тому же Ралф так неразрывно связан со своей фермой, что их невозможно представить отдельно друг от друга. Лорне казалось, что эта связь передалась и ей. Как бы то ни было, она не сомневалась, что действительно сможет прожить остаток своей жизни здесь… с ним.

Вопрос был в том, хочет ли он этого?

Сегодня он был похож на короля, пользующегося непререкаемым авторитетом. Но он не был диктатором, ведомым только жаждой власти или собственным эго. Он просто был тем человеком, который видит, что должно быть сделано, и делает это. Который берет на себя всю ответственность и не увиливает от работы. И этим он заслужил любовь и уважение своих работников. Неудивительно, что все они считают Санвилл самым замечательным местом на Земле.

Эти люди инстинктивно доверяли Ралфу.

И она тоже, в ту ночь, когда он спас ее от Бартона. Она поверила ему больше, чем самой себе, за все это время ни разу не была разочарована. Теперь Ралф тоже учился доверять ей, ведь когда они забыли о предохранении, она убедила его, что он может не опасаться последствий. Но пока еще Лорна не была уверена в том, что она значит для Стьюарта больше, чем просто женщина, к которой он испытывает физическое влечение. Ралф стремился получить сексуальное удовлетворение, проводя с ней каждую ночь, и совсем не хотел задумываться о будущем.

— Я умираю от голода, — сказал Джерико. — Пора обедать. Давайте найдем что-нибудь съестное.

— Джерико, нам не обязательно идти домой, — сказала Айви тем покровительственным тоном, каким обычно разговаривала с мальчиками. — Наши мамы сегодня помогают Тому готовить еду для всех мужчин. Я думаю, что для сегодняшнего пикника уже все приготовлено.

Его лицо озарилось.

— Да, точно. Мы можем там что-нибудь стащить.

— Я не имела в виду… — Айви осеклась на полуслове.

Но у Джерико уже только пятки сверкали, и Айви побежала догонять его.

Эрик замер и взглянул на Лорну.

— Джерико схлопочет по ушам от Тома, если не будет осторожен.

Главный повар Том не очень хорошо относился к тому, чтобы кто-нибудь без разрешения брал то, что он готовил. В армии он привык к строгому учету. Лорна обернулась.

— Я думаю, что нам лучше держаться подальше от Тома и идти обедать домой. Или ты останешься здесь, а я принесу тебе сандвичи?

— Нет, спасибо. Мне хочется пить. У меня весь рот в пыли.

— Мне тоже.

Когда они начали спускаться к рельсам, Ралф повернулся в их сторону. Он внимательно следил за каждым движением Лорны, и ей стало понятно, что все это время он постоянно ощущал ее присутствие, несмотря на то что пытался сконцентрироваться на своей работе.

— Обед! — прокричала Лорна, показывая на дом.

Ралф кивнул головой и помахал им, быстро переключив свое внимание туда, где это было необходимо. Достаточно было одного взгляда, подтверждающего тесную связь между ними, и у Лорны стало легко на душе. Она улыбнулась Эрику, довольная тем, что тот не заметил этого проявление близости с его отцом.

— Я думаю, что твоего отца и остальных мужчин кто-нибудь накормит.

— Том им всем разнес еду. Сегодня весь день они едят, как придется, зато вечером будет грандиозный пир, — глаза его светились в предвкушении. — Это всегда великая ночь, Лорна.

— Это великий день.

Она засмеялась и почувствовала на себе оценивающий взгляд.

— Тебе действительно здесь нравится?

— Да.

— Это из-за папы?

— И из-за него тоже, — искренне ответила она. — Я думаю, что твой отец — великий человек.

— Он выглядит счастливым с тобой, — последовал серьезный вывод, а потом печальный комментарий. — С мамой он не был счастлив.

— Мне очень жаль, что так получилось, — вздохнула Лорна.

— Это случилось потому, что она не была счастлива здесь, как и ты сначала, — проницательно сказал он.