Победитель
Шрифт:
Ладно, пусть себе занимаются.
Боевые единоборства не просто дают возможность сломать врагу шею, они еще и неплохо дисциплинируют. Ему бы, Осетру, не знать!
– Добро, учись защищать себя, сестренка!
Ольга подскочила и чмокнула брата к щеку.
– Я знала, что ты не будешь против, Миркин. Честно сказать, мы уже два дня занимаемся.
– Занимайтесь, занимайтесь. Но надеюсь, Найден не станет от ваших занятий хуже справляться со своей работой?
– Не станет, не станет! Он весьма разносторонний человек. Не зря же ведь «росомаха»? А правда, что он несколько раз спасал тебя?
– Правда. Когда мы с ним познакомились, он служил у полковника Засекина-Сонцева, был эвакуатором. Спасение утопающих в разных мирах было главным направлением его работы.
Взгляд Ольги сделался мечтательным.
Наверное, она представляла себе, как Найден и ее спасает. Где-нибудь в апартаментах Вершителя Бедросо, избитую, в разодранном платье, связанную по рукам и ногам…
Впрочем, все равно надо будет поговорить с парнем. Прощупать – серьезно это у него или просто захотелось попасть в ближайшие родственники к императору. Со всеми вытекающими из этого привилегиями.
Или тут вообще одни Оленькины фантазии, и ничего более?
– Спасибо, Миркин! Я пошла!
Осетр кивнул.
Когда Ольга исчезла в дворцовых коридорах, император встал и потопал в приемную своего рабочего кабинета.
Говорить с Найденом – так сразу. Чего тянуть кота за хвост!
Глава девятая
После того как Пашу Барятинского хватил при аресте удар, Великий князь Владимир недолго находился в районе базы «Змееносец».
Из предложения племянника, высказанного на тайной встрече с командующим РОСОГБАК [1] , ничего не получилось.
1
РОСОГБАК – Росская особая гвардейская бригада активного контакта.
ВКВ через мерканских агентов в своем окружении – капитана Насоновского и майора Мерзликина (хотя он по-прежнему понятия не имел, агенты ли они Офиса Добрых дел или провокаторы графа Охлябинина с Железным Генералом) – обратился к Ордену с просьбой о немедленном оказании помощи в начинающемся мятеже.
Однако по какой-то причине Тим Бедросо не поддался на росскую уловку, и все задуманное обернулось пшиком.
Впрочем, если парочка «капитан-майор» являлась провокаторами, то до Вершителя просьба ВКВ попросту не дошла. А предложение племянника было всего лишь проверкой дяди на преданность родной стране. Неглупой, прямо скажем, проверкой – надо отдать императору должное…
Вскоре вместо скоропостижно скончавшегося адмирала Барятинского на базу прибыл адмирал Антон Васильевич Бестужев, бывший командир базы «Орион».
Министерство имперской безопасности совместно со специальным департаментом Адмиралтейства провели небольшую кадровую чистку. Кое-кого из сторонников Пахевича отправили в отставку или понизили в должности, но до настоящих репрессий дело не дошло.
В результате большинство из тех, кто вообще не пострадал, теперь сделались преданными слугами императору и Отечеству.
Что и требовалось!
История со смертью Засекина-Сонцева представлялась ВКВ совсем темной, но понятно было, что Железный Генерал и вправду вознамерился скушать императора.
Да только зубы обломал!
Когда ВКВ стало ясно, что мерканцы не клюнули (или император окончательно уверился в преданности главы РОСОГБАК), великий князь получил официальный приказ министра обороны вернуться на Новый Санкт-Петербург.
Негоже, мол, ваше высочество, столь надолго оставлять «росомах» без командирского внимания. Как бы не разбаловались. Всякому известно: кот из дома – мыши в пляс…
Шурочка, супруга великого князя, опасалась, правда, возвращения домой, видя в полученном приказе скрытую угрозу безопасности мужа и семьи… Ну так она и не знала ничего о недавней тайной встрече дяди и племянника.
Когда, после возвращения с Коломны в столицу, жизнь потекла прежним порядком, окончательно успокоилась и Александра.
Положение ВКВ нисколько не изменилось.
Он время от времени присутствовал на заседаниях совета безопасности.
Император относился к нему ровно, и было совершенно понятно, что судьба преподнесла великому князю подарок – в виде собственного благоразумия.
Чем больше ВКВ узнавал Остромира и реальную ситуацию в стране, тем яснее ему становилось, что несостоявшийся мятеж был изначально обречен на провал – даже приди мерканцы на помощь заговорщикам…
Молодой император умел располагать к себе людей – как военных, так и гражданских. Без особых усилий – ему не требовалось для этого усердствовать в интригах, проводить политику кнута и пряника, дергать за тайные нити людских устремлений. Он просто поступал, как считал нужным, и люди уважали его за эти поступки.
И оставалось только согласиться с бытующим в народе мнением – Остромир явно был рожден для того, чтобы стать правителем, и судьба, в конце концов, сделала его правителем, несмотря на все рукотворные и нерукотворные препятствия.
И как хорошо, что в нужный момент нюх не подвел его, великого князя Владимира. Да, пришлось врюхаться в малое личное предательство, подведя под монастырь давнего друга Пашу Барятинского, но это лучше, чем предательство более крупное, ничем уже не исправимое, государственное – когда ты становишься ненавидим не своими родственниками и друзьями, а всем народом…
Впрочем, ВКВ прекрасно понимал: если Остромир не полный дебил, он и теперь не должен безоглядно доверять своему дяде.
Ведь тот как-никак был и остается ближайшим кандидатом на росский престол. А потому ему, великому князю Владимиру, надо всячески избегать ситуаций, когда дремлющие подозрения племянника по отношению к дяде могут проснуться и усилиться.
Пусть император и обошелся без репрессий, но испытывать лишний раз его терпение вряд ли мудро.
На базе «Змееносец» он, ВКВ, прошел первую проверку. Но каждая последующая вполне может стать для него последней.