Чтение онлайн

Воцарилось молчание. Я пыталась понять, откуда Базаеву известно, кто я такая и каким образом он устроил так, что я попалась в ловушку, как новичок.

Непонятно. Но еще более непонятно… кто же этот загадочный Шумилин, о котором в таких восторженных тонах говорил Гром и вот теперь вовсю хвалит чеченский полевой командир Базаев?

Скрипнула входная дверь. Вошел Шкапенко-младший, а с ним высокий мужчина, тут же показавшийся мне очень знакомым со спины, — он повернулся вполоборота, плотно прикрывая дверь, чтобы не шел холод.

— А вот и обещанный главный специалист, — негромко произнес Базаев и усмехнулся. — Шумилин.

Я взглянула в улыбающееся красивое лицо великого ученого-микробиолога, изобретшего вирусологическое оружие избирательного действия, — и задохнулась от изумления.

Потому что я действительно знала этого человека: Базаев оказался прав.

Но я знала его не как Шумилина. Я знала его как Виктора Сергеевича Путинцева.

— Господи… Виктор Сергеевич… вы что, и есть…

— Базаев же сказал вам, что да, — безапелляционно перебил меня Путинцев, он же Шумилин. — Какие еще подтверждения вам нужны?

Я не могла поверить собственным глазам и ушам. Как… бывший муж тети Кати, отец трагически погибшего Саши Путинцева, ответственный работник дочерней «ратмировской» фирмы — и вдруг знаменитый террорист заявляет, что этот идиллический портрет мало соответствует истине. Что благородный отец семейства — сообщник чеченских сепаратистов и, что главное, носит одно из самых громких имен в современной микробиологии и генной инженерии!

Как такое могло получиться?

— Но как же так? — синхронно с моими мыслями пробормотал Салихов, очевидно, вспоминая, как еще позавчера этот человек веселился у него в загородной резиденции.

Шумилин присел на табуретку и, угрюмо посмотрев на Базаева, сказал:

— Ты вызвал меня сюда для того, чтобы вести душещипательные беседы о причинах и следствиях? Или, быть может, поговорим о деле? Потому что, честное слово, если ты хочешь достигнуть того, что наметил, не надо толочь воду в ступе. Надо действовать.

Чеченец усмехнулся.

— Ты читаешь мне лекцию, Виктор Сергеевич? — проговорил он. — Это забавно. Ну хорошо. На вопросы своих коллег по работе будешь отвечать позже. Кого ты планируешь взять с собой в Тбилиси?

— Я думаю, что Шкапенко и Гелю. Ну и, разумеется, Юлию Сергеевну. Ей как раз по профилю — действия на территории чужого государства.

Гелей оказалась та самая эмансипированная девочка с автоматом.

— А я останусь здесь? — спросил Салихов.

— Пожалуй, — отозвался Базаев. — Привезут оборудование — уедешь отсюда живой и здоровый. Подбросим прямо до российских укреплений. Не привезут — плохо. Тогда будем думать, как поступить.

— Но я не понимаю, почему вы не можете сами поехать в Тбилиси и захватить это оборудование? — с ноткой отчаяния в голосе спросил Ринат Ильдарович. — Я не думаю, что это сложнее того, что уже проделали Шкапенко и его люди. Даже проще.

— Нет уж, спасибо, — покачал головой Базаев. — Я не хочу портить отношения с государством, через которое идет сюда помощь. Если бы это было на территории России, с которой мы воюем, то я бы ни секунды не колебался. Но все должно выглядеть пристойно. Без лишней крови. А то замашки Шкапенко я хорошо знаю. Он полетит туда, но только для охраны.

— Я должен им подчиняться? — насмешливо осведомился Алеко.

— Не им, а Шумилину. Ясно?

— Ясно.

Базаев повернулся к Ринату Ильдаровичу и спросил:

— У вас есть при себе спутниковая связь?

— Я всегда ношу ее в кармане, — не сумев отказать себе в иронии, проговорил тот. — Вот, пожалуйста.

И он протянул Базаеву мобильный телефон.

— Да нет, — в тон директору «Ратмира» ответил тот. — У меня таких целая вязанка в сарае. Я просто хотел, чтобы вы позвонили генеральному директору этого совместного предприятия, которому продана или отдана в аренду вся аппаратура, и договорились о передаче оборудования нам. То есть, я хотел сказать, Юлии Сергеевне и Виктору Сергеевичу.

— Вот оно что, — усмехнулся Ринат Ильдарович. — Тогда подскажите телефон. И название того предприятия, куда я должен позвонить.

— А вы не помните? — вклинился Шкапенко, который тем временем мешал девушке собирать автомат и лез ей под платье.

— Это по части твоего братца.

Словосочетание «твоего братца» прозвучало не столько презрительно, сколько с горьким сожалением.

— Кроме того, никто не знает, где именно находится это оборудование, — возвратился к вопросу о сложности предстоящего маневра Шумилин. — Куда приказал отвезти его Шкап — это полная загадка. Об этом знают только в грузинско-турецком СП, с которым у вас контракт, Ринат Ильдарович.

— Фирма «Тамерлан»? — воскликнул Салихов.

— Да, кажется, она называется именно так. — Базаев поднялся во весь рост и неожиданно шагнул к президенту «Ратмира». — И моли бога, чтобы все было хорошо!

Салихов молча смотрел на перекосившееся от ненависти лицо чеченского террориста, уголок рта его подергивался.

— Я ничего не понимаю…

— Звони, — холодно сказал Базаев.

Ринат Ильдарович покачал головой и начал набирать продиктованный ему номер.

— Как его зовут?

— Гоча Бачоевич, — с улыбкой, внушающей мне мало надежд на безмятежное существование, ответил Шкапенко, — это и есть их директор.

— Как?

— Гоча Бачоевич Попхадзе, — сказал Руслан Базаев.

Салихов с первого раза дозвонился до грузинского бизнесмена. Когда тот узнал, что с ним лично говорит президент тарасовской фирмы «Ратмир», с которой его связывало долгое и плодотворное сотрудничество, то почему-то несказанно обрадовался.

— Я сам хотел звонит вам, многоуважаемый Ррынат Ильдаровытш, — сильно раскатывая громовую «р-р-р», заорал он в трубку. — Дэло в том, что мой управлающий… нэхарощь чэловек, панымаешь… купил у вас нэкондиционное оборудование для то лы крэкинга, то лы вулканызации. А мои спэцы посмотрэли и в голос говорят: нэ знаем, что это такое. А коммерческий директор купил эту роскощ за какую-то смэщную сумму… нэсколько миллионов, паразит! За что он их платыл?