Чтение онлайн

Не отдерни Куприянов руку сей же миг после броска, он лишился бы ее, когда находящийся перед ним фрагмент трубы резко провалился вниз. Что могло бы стать для и без того однорукого калеки воистину тяжелой утратой, ведь никто не оказал бы сегодня медицинскую помощь вторгшемуся в Поднебесье зэку. Пуля в лоб, дабы не орал и не мучился, — вот и все лечение, на какое он мог здесь рассчитывать. Лечение совершенно бесплатное, но тем не менее весьма быстрое и эффективное.

Что ни говори, рискованное это дело — ломать трубопровод, когда сам находишься внутри него. Все равно что пилить сук, на котором сидишь. Кальтер обезопасил эту процедуру настолько, насколько смог. И сделал все по правилам инженерного дела: ударил в стык, заняв перед этим наиболее устойчивую позицию — прямо над опорой вентиляционного канала. Который, разумеется, и подавно не выдержал удар «молота», что прежде легко крушил гораздо более массивные конструкции.

Лишь в одном разрушитель допустил оплошность — не рассчитал прочность самой опоры, которую он не мог видеть изнутри. А она оказалась слабее, чем он надеялся. И когда пакаль обрушил нужный пролет магистрали, он повредил и стойку, на которую опирался соседний пролет — тот, где сидели сейчас компаньоны. Стойка не упала, а лишь покосилась. Но этого хватило, чтобы лежащая на ней труба дала крен. А когда спустя еще мгновение упавший «молот» врезался в пол, и тот содрогнулся, опора погнулась еще больше. Тоже вместе с трубой, разумеется.

Случилось то, чего Кальтер и опасался. Скарабей и Эйтор с криками покатились по трубе и, вылетев из нее, упали с высоты около пяти метров. Упали, правда, не на пол, а на сооружение вроде компрессора или помпы. В иной ситуации ничего хорошего из этого не вышло бы, но сейчас встреча с препятствием пошла обоим во благо. Падение на его покатую железную крышку притормозило полет Багнера и Рамоса, после чего они соскользнули с нее на пол. Приземление выдалось жестким, и без ушибов, судя по дружной брани обоих, не обошлось. Но, по крайней мере, они пребывали в сознании и не получили серьезных травм.

Благодаря своей страховке сам Кальтер такой участи избежал. Однако едва он решил скатиться по тросу на пол, как в этот момент где-то внизу — где именно, он отсюда не видел, — с грохотом распахнулась дверь. А через мгновение в помещение с криками ворвались разъяренные хозяева.

Вот черт! Куприянов ожидал встречи с ними, но рассчитывал, что у него есть в запасе хотя бы пара минут на подготовку к ней. Или на худой конец хотя бы минута! Но враги плевать хотели на расчеты Кальтера и все-таки его опередили…

А впрочем… Судя по крикам, противников было лишь двое. А судя по тому, что они решили ворваться сюда, не дожидаясь подкрепления, оно запаздывало. Когда всего два защитника отважно бросаются на неведомого врага, они боятся, что, промедлив в ожидании подмоги, дадут ему фору. Ну а бояться промедлить можно лишь тогда, когда товарищи обещают подойти еще не скоро.

Кальтер затаился. Заметить его, скрытого в тени, можно было, только зайдя под накренившуюся трубу. В то время как он видел отсюда довольно обширную часть помещения. Это действительно был топливный склад, о чем свидетельствовали расставленные повсюду резервуары с горючим и прочее специфическое оборудование. Багнер и Рамос еще не успели подняться с пола, и потому противник застал их врасплох. Будь у них в запасе время, они откатились бы за тот агрегат, на который только что свалились, и укрылись за ним. К сожалению, полученные ими ушибы помешали им среагировать на угрозу вовремя.

Хотя, возможно, те же ушибы их и спасли. Стой в этот миг оба интервента на ногах, хозяева без раздумий открыли бы по ним огонь. Но Багнер и Рамос, выронив в падении клевцы, валялись на полу безоружные. И вдобавок, заслышав крики, успели перевернуться лицами вниз и сцепить руки на затылке.

Безропотная капитуляция еще не гарантировала, что их пощадят, а тем более после столь наглого вторжения. Но у вертухаев, очевидно, сработал профессиональный рефлекс: когда при подавлении бунтов зэки падали ниц и принимали такую позу, стрелять в них запрещалось.

Продолжая держать их на мушке, хозяева устремились к ним с пока неясными намерениями. Но Кальтер был почти уверен: живыми они за порог склада не выйдут. Бунт давно миновал ту фазу, когда воюющие стороны еще вели подсчет трупов. Теперь, когда потери у той и у другой исчислялись десятками, ценность человеческой жизни на «Рифте-75» упала до предельно низкого уровня. А особенно ценность жизни зэков, потери среди которых продолжали расти. Правда, уже стараниями рассорившего их Обрубка, а не тюремной охраны.

Он не мог предсказать дальнейшее поведение врага, но чуял, что ему представится выгодный момент для атаки. Надо было только дождаться, когда автоматчики заметят пакаль. А не заметить его было сложно. Упав на пол, он оставил в железном настиле такую гигантскую вмятину, что противники волей-неволей заинтересуются, откуда она там взялась, и заглянут в нее. После чего сразу увидят лежащий на дне артефакт. Ну а то, что его не примут ошибочно за что-то другое, это уже само собой разумеется. Как выглядят пакали, сегодня на планете знали практически все, от мала до велика, и образ пакаля давно стал узнаваемым, подобно логотипу всемирно известной фирмы, вроде «Apple» или «McDonald’s».

Охранники не опознали своего собрата Рамоса, хотя на его физиономии было не так уж много синяков и ссадин. К которым добавилась шишка на затылке после того, как Эйтор в страхе закричал, что он — свой, и что зэки удерживали его насильно в заложниках. Как знать, возможно, ему и впрямь удалось бы докричаться до автоматчиков. Но те, на его беду, не пожелали слушать вопли пленника и засветили ему прикладом по голове. Не с размаху, но этого хватило, чтобы он обмяк и, стукнувшись лбом об пол, потерял сознание.

Известному на всю тюрьму Скарабею оправдываться было бессмысленно. Поэтому он счел благоразумным промолчать и стиснул зубы в ожидании своей порции побоев. Что неминуемо воспоследовали бы, кабы хозяева не обратили свои взоры на вмятину в полу. А также на лежащий в ней странный предмет, оказавшийся на поверку не таким простым, каким он виделся издали.

Перебросившись удивленными фразами, вертухаи быстро смекнули, откуда выпала их ценная находка. И столь же быстро нацелили оружие на разрыв в магистрали, опасаясь, что оттуда начнут выпрыгивать другие зэки. Притихший во мраке Кальтер пережил несколько тревожных секунд, когда автоматчики выпустили в трубопровод пару коротких очередей. Однако он предвидел нечто подобное, поэтому и уселся в трубе аккурат над гнутой опорой. В это место магистрали стрельба не велась — иначе пули грозили отскочить рикошетом от опоры в ближайшие резервуары с топливом или в самих стрелков.