Чтение онлайн

Закончив с окурками, он поглядел на компаньонов. Сложив у автоматов приклады, они упаковывали их в спортивную сумку, которую нашли под карточным столом. И в которой Есперсен со товарищи хранили трофеи, добытые ими в битве с охраной, — от патронов до наручных часов, мобильных телефонов и бумажников. Патроны Рамос и Багнер выложили, как велел им Кальтер. Бумажники с документами и кредитками, а также парочку самых крутых телефонов они тоже выложили, но уже по своей инициативе. Все прочее оставили, поскольку ничего полезного там больше не обнаружилось. От мобильников тоже не было пока никакого толку. Но они могут еще пригодиться компаньонам, если аномальный разлом вдруг снова исчезнет и беспроводная связь восстановится.

Дело оставалось за малым: уничтожить резервный генератор. Он стоял в дальнем углу площадки за глухим забором. Последний должен был закрыть его топливный резервуар от искр, если вдруг взорвется один из трансформаторов. Разумная предосторожность, которая, впрочем, была бесполезна против диверсий. Да что там — забор не уберег бы генератор даже от простого вандализма. Это было по силам лишь вооруженной охране, но вот незадача — уже четверть часа подстанцию никто не охранял, и на ней теперь хозяйничали злоумышленники.

Весь инвентарь с пожарного щита, что висел на заборе — багры, ломы, лопаты и кирки, — был разобран зэками и использован в качестве оружия. Ведра для этой цели не годились, и потому они валялись неподалеку, помятые и никому не нужные. Никому, кроме Кальтера. Ему-то они были как раз позарез необходимы, ведь без них было невозможно слить из тысячелитровой цистерны бензин и принести его в будку.

Но это — чуть позже. Перво-наперво Обрубок сделал с помощью бензина дорожку, вылив на площадку несколько его ведер. Дорожка была длинной и тянулась вплоть до ворот подстанции, имея одно ответвление в сторону будки. В ней Куприянов разлил немного топлива на полу, после чего вскрыл корпус пульта — он открывался как обычный железный шкаф — и поставил внутрь него полное ведро. Аккурат среди переплетения кабелей, реле, клеммных коробок, электрических схем и прочих деталей. Затем заминировал аналогичным способом центральный электрощит: открыл его и разместил в нем второе огнеопасное ведро.

Последнее, что сделал Кальтер, — приоткрыл сливной кран на генераторной цистерне. Так, чтобы оттуда стекала лишь небольшая струя бензина. Еще когда диверсант набирал первое ведро, он проверил уровень горючего в баке. По инструкции, тому следовало быть залитым под завязку, однако заполнен он был меньше чем наполовину. Или Синие Одеяла уже брали отсюда топливо для своих нужд, или они позволили взять его Факельщикам для их огромного костра, но Куприянова это не огорчило. Наоборот, хорошо, что пожар разразится небольшой. Обрубку не хотелось, чтобы огонь уничтожил столь тщательно подготовленное им для Рошона послание. Пульт, центральный щит да резервный генератор — вот и все, что он планировал вывести из строя, а не выжигать подчистую территорию подстанции и подступы к ней.

Ну что ж, пора!

Куприянов завершил подготовительную работу и мог приступать к основной. Говорят, будто ломать — не строить, имея в виду, что разрушить что-либо гораздо легче, чем создать. По большей части так оно и есть. Но бывают и исключения. Например, снос многоэтажных зданий — сложнейший процесс, требующий точных расчетов и безупречной технической подготовки. Диверсионное ремесло тоже из разряда таковых. Не все, разумеется. Но акция, которую запланировал Кальтер, несмотря на кажущуюся простоту, также требовала от него оперативности и точности исполнения.

Кальтер прикинул, что у него есть где-то полминуты на то, чтобы уничтожить электроузел. Едва здесь вспыхнет пламя, а в тюрьме погаснет свет, сюда вмиг примчится целая орава разъяренных зэков. И когда это произойдет, компаньонам лучше находиться отсюда подальше. И без компрометирующих улик на руках, от которых им следовало избавиться как можно скорее.

— Нет нужды убегать сломя голову всем вместе — так мы привлечем к себе лишнее внимание. Будет разумнее, если я управлюсь с поджогом сам и слиняю отсюда в одиночку, — сказал Кальтер Рамосу и Багнеру, когда все они направились к выходу с подстанции. — А вы шагайте к западной боковой террасе. Но не спускайтесь туда, а дождитесь меня неподалеку от лестницы. Старайтесь держаться в тени и не выставляйте напоказ сумку. Поспешите! Я жду еще три минуты и потом запускаю фейерверк…

Фейерверк удался на славу.

Пробежавший по зажигательной дорожке огонь не сразу воспламенил заложенные в будке топливные заряды. Сначала вспыхнул бензин, разлитый на полу. И лишь когда языки его пламени долетели до стоящих под пультом и в центральном щите ведер, тогда шарахнуло уже по-настоящему.

Задержка вышла небольшая — всего несколько секунд. Но поскольку Кальтер вел отсчет времени как раз на секунды, то и эта фора пришлась ему очень кстати. Он не мог допустить, чтобы его заметили на фоне огненного зарева и выследили, куда он бежит.

Когда подстанция полыхнула во всю мощь и везде погас свет, Обрубок был на полпути к прогулочной площадке. Когда же полыхнул резервный генератор, диверсант уже незаметно влился в толпу зевак. Ту, что прежде наблюдала за осадой Поднебесья, а теперь развернулась на сто восемьдесят градусов и вытаращилась на пожар.

Взрыв цистерны случился секунд на десять позже первых взрывов, что грянули из будки почти одновременно. По расчетам Куприянова, слившего часть горючего на землю, его остатки в баке рванули уже не так сильно, как могло быть поначалу. Ударная волна снесла лишь ограждение, за которым стоял генератор, но иных разрушений не учинила. Как, впрочем, и огонь, поскольку гореть на территории подстанции было нечему. Все трансформаторы к тому моменту уже стояли обесточенные. И те из них, что угодили в огненную бурю, не смогли взорваться следом за цистерной.

Все фонари, прожектора и лампочки разом погасли, и лабиринты «Рифта-75» погрузились в кромешную тьму. Но здесь, наверху, тьма так и не наступила. В ночи бушующее ослепительное пламя выглядело гораздо более жутким, нежели вспыхни оно средь белого дня. Все — и зеваки, и рассредоточенные на баррикадах легионеры — застыли на месте и изумленно смотрели на это пробуждение Огненного Дракона. Казалось, что все они так и простоят неподвижно вплоть до самого утра. Но Обрубок знал, какая неразбериха разразится в тюрьме с минуты на минуту. А пока она не началась, ему предстояло провернуть еще одно важное дельце.

Эйтор и Харви ждали его в условленном месте — неподалеку от лестницы, что вела на западную боковую террасу. Она располагалась ниже прогулочной площадки, и сжигающие там гору хлама Факельщики наблюдали сейчас лишь оранжевое зарево в небе. В то время как сам пожар был им оттуда не виден. Фонари на террасе погасли, как было и везде. И хотя из-за света костра она не погрузилась во мрак, для «огнепоклонников» и самого Абу Зейдана отключение электричества тоже стало неприятным сюрпризом. Что бы он там ни твердил насчет огня, указующего путь к свободе, без фонарей Факельщикам стало весьма неуютно. Все они, повставав в тревоге с мест, пялились сейчас на зарево. И, тыча в него пальцами, громко обсуждали между собой увиденное.