Чтение онлайн

Поезд остановился на какой-то станции, и Фрэнки увидела, что это Британский музей. Она проехала уже две остановки после Оксфордской площади, где ей надо было делать пересадку. Она вскочила и выбежала из вагона. На улице ей в голову пришла одна мысль, и через пять минут девушка оказалась в конторе господ Спрэгга, Спрэгга, Дженкинса и Спрэгга.

Фрэнки встретили с почтением и сразу же провели в святая святых – личную приемную мистера Спрэгга, старшего члена фирмы. Мистер Спрэгг был само радушие. Его густой голос, по мнению многочисленных клиентов, приходивших к нему с просьбой выручить их из передряг, звучал очень успокаивающе. Ходили слухи, что мистер Спрэгг знает столько скандальных тайн благородных семейств, сколько не знает ни один другой лондонец.

– Вот уж обрадовали, леди Фрэнсес, – сказал мистер Спрэгг. – Прошу вас, присядьте. Вы уверены, что на этом стуле вам будет достаточно удобно? Да-да, погода сейчас просто восхитительная, правда? Настоящая золотая осень. А как самочувствие лорда Марчингтона? Надеюсь, все в порядке?

Фрэнки дала подобающие ответы на все вопросы. Мистер Спрэгг снял пенсне и стал еще больше походить на юридического консультанта и советника.

– А теперь, леди Фрэнсес, – сказал он, – чем же я обязан удовольствию лицезреть вас сегодня в моем… э-э… скромном кабинете?

«Шантаж? – вопрошали его брови. – Нескромные письма? Связь с неподходящим молодым человеком? Судебный иск портнихи?»

Однако при этом брови не выходили за рамки приличий, как и пристало бровям адвоката с таким жизненным опытом и доходом, как у мистера Спрэгга.

– Я хочу взглянуть на одно завещание, – сказала Фрэнки, – но не знаю, куда надо идти и что делать. Есть какое-то место, где можно заплатить шиллинг, так ведь?

– «Сомерсет-хаус», – сказал мистер Спрэгг. – Но какое именно завещание? Я думаю, что смогу сообщить вам все, что вы желаете знать касательно завещаний, составленных… э-э… членами вашей семьи. С гордостью заявляю вам, что наша фирма имела честь составлять их в течение многих лет.

– Это не фамильное завещание, – сказала Фрэнки.

– Нет?! – воскликнул мистер Спрэгг. Его почти гипнотическая способность вытягивать у собеседников доверительные сведения была настолько сильна, что Фрэнки, поддавшись его очарованию, невольно сказала:

– Я хотела посмотреть завещание мистера Сэвиджа. Джона Сэвиджа.

– Вот как? – В голосе мистера Спрэгга появилась нотка неподдельного удивления. Такого он не ожидал. – Нет, право, это весьма странно.

Он говорил с такой необычной интонацией, что Фрэнки удивленно взглянула на адвоката.

– Право, – повторил мистер Спрэгг, – право, уж и не знаю, как быть. Может, вы скажете, почему хотите посмотреть это завещание, леди Фрэнсес?

– Нет, – неторопливо ответила Фрэнки. – Боюсь, что не скажу.

Ее поразило, что мистер Спрэгг почему-то держится без присущей ему снисходительности всезнайки. Он казался по-настоящему встревоженным.

– По-моему, – сказал мистер Спрэгг, – я должен предостеречь вас.

– Предостеречь меня?

– Да. Явных признаков нет, но что-то определенно затевается. Я бы ни за что на свете не хотел, чтобы вы впутались в сомнительное дело.

Фрэнки не стала сообщать ему, что уже влезла в дело, которое он наверняка не одобрил бы. Она просто вопросительно уставилась на него.

– Очень уж много необычайных совпадений, – продолжал мистер Спрэгг. – Что-то определенно затевается, определенно… Но что именно, я сейчас не имею права говорить.

Фрэнки смотрела все так же вопрошающе.

– Мне только что сообщили некоторые сведения, – добавил Спрэгг. Грудь у него выпятилась от возмущения. – Кто-то выдавал себя за меня, леди Фрэнсес. Намеренно выдавал. Что вы на это скажете?

Но Фрэнки так перетрусила, что целую минуту вообще не могла ничего сказать.

Наконец она, заикаясь, проговорила:

– Откуда вы узнали?

Она собиралась сказать вовсе не это. В следующее мгновение она уже готова была откусить свой глупый язык. Но слово – не воробей, а мистер Спрэгг не был бы адвокатом, если б не понял, что это, по сути дела, признание.

– Стало быть, леди Фрэнсес, вам кое-что об этом известно?

– Да, – сказала Фрэнки. Она помолчала, глубоко вздохнула и призналась: – Все это моих рук дело, мистер Спрэгг.

– Удивительно, – сказал мистер Спрэгг. В его голосе отражалась внутренняя борьба: негодующий адвокат воевал с семейным поверенным, испытывавшим отцовские чувства. – Как это получилось?

– Это была всего лишь шутка, – вяло сказала Фрэнки. – Нам хотелось… нам хотелось позабавиться…

– И кто же додумался подделаться под меня? – сердито спросил мистер Спрэгг.

Фрэнки посмотрела на него. Голова у нее снова заработала, и она тут же выдала ответ:

– Это был молодой герцог. Но… – Она осеклась. – Нет, нельзя называть фамилию. Это было бы нечестно.

Она поняла, что ее дела пошли на лад. Вряд ли мистер Спрэгг простил бы такую дерзость сыну обыкновенного викария, но слабость к благородным фамилиям заставляла его смотреть сквозь пальцы на наглые выходки герцога. К нему вернулась былая снисходительность.

– Эх вы, юные умники, юные умники, – пробормотал он, грозя ей пальцем. – Вечно вы попадаете в переделки. Вы бы удивились, леди Фрэнсес, узнав, какие юридические осложнения вызывает, казалось бы, безобидная шутка, сыграть которую неожиданно приходит кому-то в голову. Веселье весельем, но иногда дело очень трудно уладить, не доводя до суда.

– Какой вы чудесный, мистер Спрэгг, – серьезно сказала Фрэнки. – Нет, право, только один человек из тысячи отнесся бы к этому делу так, как отнеслись вы. Мне и впрямь очень стыдно.

– Ну что вы, леди Фрэнсес, – по-отечески сказал мистер Спрэгг.

– Честное слово, стыдно. Наверное, это Ривингтон? Что именно она вам сказала?

– По-моему, где-то тут у меня ее письмо. Я вскрыл его всего полчаса назад.

Фрэнки протянула руку, и мистер Спрэгг подал ей письмо с таким видом, будто говорил: «Вот сами посмотрите, куда завела вас ваша глупость».