Чтение онлайн

– Я этим не занимаюсь, - наконец разродился он.
– Это слишком...

– У нас другие сведения.

– Например?

Попутчик Клявиньша, явный противник длинных разговоров, вытащил из портмоне визитную карточку и протянул ее Таллеру.
– Надеюсь, фамилия этого господина о чем-нибудь вам говорит?

Таллер прочел вслух: "Латвийская ассоциация имплантантов. Президент Янис Фоккер".

– Передайте этому Фоккеру, что он ошибся адресом, - визитка легла на край стола.

– Я так не думаю, - сказал Клявиньш.
– Этот источник надежный. Очень надежный. В прошлом месяце он от вас получил протезы. Назвать какие и в каком количестве?

– Как бы это убедительно ни звучало, но для меня это лишь риторика, Таллер нервно закурил и это, очевидно, не осталось без внимания гостей.

Тот, что моложе, отщелкнул замки кейса и на свет появился небольшой диктофончик. Загорелась рубиновая точка индикатора.

– Послушайте, - сказал посетитель, - это вас должно заинтересовать...

И Таллер услышал не очень отчетливый, с одышкой, словно человек только что преодолел длинную лестницу, голос. Он был с заметным акцентом, что, пожалуй, только и придавало ему некоторую выразительность: "Я, Фоккер Янис, утверждаю, что моим поставщиком человеческих органов для последующей пересадки, является московская фирма "Оптимал", которой руководит профессор Таллер. Поскольку наши деловые отношения с ним носят нелегальный характер, то, естественно, ни о какой уплате налогов в государственную казну речь не идет..."

– Достаточно цитат, господин Таллер?

– К чему вы клоните?
– едва сдерживаясь, проговорил Таллер.

Они переглянулись.

– Вам придется на время поменять лошадей, - с нескрываемой иронией сказал более молодой. У него светлые волосы и такие же светло-белесое ресницы и брови.
– Во-первых, это не больно, а во-вторых, намного выгоднее. Тем более, Фоккер вами недоволен. Вы взяли у него предоплату за четыре протеза, а поставили всего один да и тот не соответствующий проведенным тестам...А это не много не мало - 150 тысяч долларов...Рискуете...

Таллер вскочил с кресла.

– Это мои проблемы! А ваши проблемы гораздо серьезнее. Не забывайте, на чьей площадке играете...

– Мы это помним, но нам кажется, что этот вопрос мы решим полюбовно, спокойно возразил Клявиньш. Он взял с колен своего компаньона кейс и открыл замки.
– Здесь двадцать пять тысяч, мы их оставляем вам в качестве аванса и делаем это без всяких расписок. Однако не все так бескорыстно: в течение ближайшего месяца...от силы полутора месяцев вы нам поставите совершенно здоровую и с учетом тестов пациента почку. Будете пересчитывать деньги?

– А если я вас сдам органам?

– Разумеется, это возможно, но только теоретически. Вы ведь понимаете прежде чем заводить разговор на столь деликатную тему, мы составили полный перечень вашей гуманитарной в кавычках деятельности. И здесь и на улице Ткацкой...Можем даже продемонстрировать фотопортреты ваших людей, отдельные моменты телефонных разговоров, кое-какие адреса и прочее, прочее, прочее...Ну что вам, господин Таллер, еще нужно?

На смуглое лицо Таллера легла болезненная бледность. Ему было противно даже подумать, что его переиграли.

– Ну хорошо... Допустим, что вы, сучьи дети, взяли меня за гланды...Пусть будет по-вашему, но вы в состоянии, хотя бы одну вещь воспринять трезво?

Кейс с деньгами мягко захлопнулся.

– Готовы, если разговор будет по существу.

– Да ни черта вы не готовы! Вы себе представляете, что это за работа? Вам же, как вы изволили выразиться, нужен ливер от еще живых людей, а не от трупов. Верно? Вы отдаете себе отчет, с какими проблемами нам приходится сталкиваться в поисках донора? Раньше была Чечня и доноров там - море разливанное и без границ...А сейчас, что делать? Скажите, кто раньше прибывает на место той же автомобильной аварии на дороге?

– Во всем мире - полиция и медслужбы...

– Представьте себе, и у нас точно так же. Точно так же: первыми приезжают милиция и медслужбы. Только в одном из двухсот случаев нам удается оказаться первыми. Сейчас в Москве ждут пересадки почек более 10 тысяч человек. Знаете, сколько из них доживет до операции? Два процента, уважаемые мои прибалты! Два процента...

– Мы ваши проблемы готовы разделить, но до известных пределов, - мягко начал Клявиньш.
– Все ваши хлопоты, моральные стрессы и физические затраты мы покрываем долларами...Понимаете: до-лла-рами! И нас не интересует, где вы все это добро берете - в Чечне ли, в Дагестане или на развалинах взорванных домов. Это ваши проблемы...У вас в Минздраве и в МВД есть свои осведомители, по сигналам которых вы попадаете к месту катастрофы быстрее спецслужб...А если этого нет, значит, мало платите своим осведомителям...За все надо платить, уважаемый господин Таллер.

– Хватит!
– Таллер изо всей силы стукнул ладонью по столу, вскочил с кресла.
– Хватит меня учить, вы не у себя дома!
– Из-под нарочито откинутой в сторону полы пиджака на гостей глянула черная и отнюдь не пустая кобура.

Гости тоже поднялись с кресел. Кейс с деньгами сполз с колен и остался стоять у ножки стола. Тот, что помоложе, вытащил из кармана бумагу и, развернув ее, положил на стол.

– Это клинические тесты нашего пациента, прошу учесть, что у него редкая группа крови и в этом, собственно, вся проблема...

Клявиньш направился на выход. Обернулся, сказал:

– Мы вам скоро позвоним, возможно, даже через неделю...До свидания, господин профессор, весьма приятная была встреча.

– Да ладно, катитесь вы к такой-то матери, - махнул рукой Феликс Эдуардович.

Когда за гостями захлопнулась дверь, он взял в руки бутылку "Шабли" и припал к горлышку. Пил до тех пор, пока последняя капля не выкатилась из ее вздутого чрева. Он буквально упал в кресло, откинулся на спинку и долго истуканисто взирал на портрет Сеченова, висевший на стене. За окнами по-прежнему стучал отбойный молоток, а ему казалось, что это у него в груди так надсадно и методически колотится сердце...

...Таллер подошел к окну и осмотрел улицу. Из-за кроны старой липы он увидел участок дороги, стоящий вплотную к тротуару черный "мерседес", его водителя, с готовностью открывавшего заднюю дверцу, куда садились Клявиньш со своим попутчиком. Когда машина тронулась с места, его внимание привлекла еще одна иномарка: темно-синяя "ауди", выехавшая из-за угла дома. Это была машина Брода - по вызову Таллера она пристроилась в хвосте "мерседеса" и вскоре обе машины скрылись за поворотом. "Слишком эти скоты наглые и ушлые, чтобы не заметить слежку", - подумал Таллер, ощущая в груди болезненные толчки. "Проклятый ливер!" - выругался профессор и вышел из кабинета.