Чтение онлайн

– Ты считаешь, банда приехала из Латвии?
– спросил Одинец.

– По-моему, это вероятнее всего. Сигареты "Элита" выпускаются только там...

– Я тоже думаю, что это дело гастролеров из Латвии... А скажи-ка, Мцыри, каким способом ты проводил осмотр места преступления?
– на лице Одинца появилось озорное выражение.

– Вопрос на засыпку? Ну, что - тебе процитировать абзац из учебника? Хорошо, говорю на память: существуют три способа осмотра места преступления: концентрический, когда осмотр ведется по спирали от периферии к центру, эксцентрический - от центра к периферии и фронтальный, то есть линейный осмотр... Хватит или еще цитату?

– Садитесь, Карташов, пять с плюсом...

– Все экзаменуешь? Небось получил спецзадание от Николая, он ведь до сих пор мне не доверяет...

– Просто не могу тебя представить настоящим сыскарем, больно ты часто бываешь рассеянным...

– Это от рассеянной жизни.

...Однако самое неприятное для Брода началось позже, когда стали почти ежедневно вызывать на Петровку, 38 в качестве свидетеля. Был, правда, и один плюс: вся документация и дискеты были похищены и потому не могли свидетельствовать против деятельности фирмы. А буквально через неделю Москву потрясли не менее жестокие преступления и дело Таллера, как и многие другие безнадежно легло под сукно. Следователи и прокуратуры и без того были заняты расследованием террористических актов - взрывов нескольких ночных баров...

Брод, для страховки, на время "очистил" клинику Блузмана - кого-то уволил, кого-то отправил в "сверхоплаченный" отпуск. Временно от дел были отстранены и Карташов с Одинцом. В штате остались Николай и Валентин - оба они имели соответствующие лицензии от охранной фирмы. Однако Брод прекрасно понимал, что произошедшее с Таллером лишь пролог к более кровавой драме...

Всю неделю, которая прошла после исчезновения Таллера, Брод посвятил превентивным мерам по усилению безопасности. Он прекрасно понимал - пропажа шефа и убийство его людей, отнюдь не случайность.

Созвав экстренное совещание, он без обиняков объявил сотрудникам, что в фирме вводится режим повышенной бдительности. Николай получил особое указание - ни одного постороннего человека не должно быть на территории и в помещениях лаборатории.

Брод вызвал к себе Одинца с Карташовым и в присутствии Николая проинструктировал.

– У Мцыри, кроме зажигалки, ничего больше нет, - сказал Броду Одинец. Он не стал говорить о пистолете, который они конфисковали у Сучкова на водохранилище.

– С этим вы обращайтесь к Николе, это он у нас оружейных дел мастер.

И действительно, начальник охраны повел их в гараж, за лжетрансформаторный щит. Он выложил перед ними несколько разных систем пистолетов, а сам пошел вглубь тайника, где в оцинкованных ящиках хранились патроны.

Карташов не стал привередничать и сразу положил глаз на "стечкин". Он несколько раз взвесил его на руке, после чего неоднократно опробовал спуск.

– Это любимая игрушка моего командира, - сказал он.

– Приклад дать?
– спросил Николай.
– Вернее, кобуру-приклад...

– Обойдусь, я ведь не собираюсь стрелять очередями. Ты лучше насыпь мне побольше патронов.

– Этого добра я могу тебе дать хоть ведро, а вот с обоймами...Для "стечкина" всего три обоймы...

– Я бы не стал брать "стечкин", - тихо сказал Одинец.
– Он слишком громоздкий и...слишком легкий. При стрельбе большая отдача, нужен упор...

– Это, если стрелять в автоматическом режиме.

Саня пожал плечами.

– Как хочешь, но мне кажется, этот пистолет не зря сняли с вооружения.

– Зато он дальнобойный и его не надо часто перезаряжать.

Одинец долго примеривался к пятизарядной "помпе" и, несколько раз шмурыгнув стволом, вскидывал "помпу" к плечу и нажимая курок.

– Жаль, такую дуру не спрячешь в кармане, - посетовал он и подхватив из ящика несколько ручных гранат, засунул их в целлофановый пакет.

Когда они вышли из тайника, Карташов сказал:

– В принципе, мне "стечкин" не нужен, меня вполне устраивает "глок"...

– Ты только об этом не трепись. Брод убьет, если узнает, что у нас чужое оружие.

– Но ведь тот пистолет новый...

– Откуда ты знаешь? На вид новый, а может, из него пристрелили сто человек. Впрочем, стволы никогда не бывают лишними.

За забором раздался треск мотоциклетного движка. Стоявший ближе к выходу Карташов увидел, как из-за забора, проделав небольшую траекторию, упал на землю какой-то странный сверток. Карташов подошел и увидел обыкновенный кулек из-под сахара с болтающимся клочком белой бумаги, на котором печатными буквами было написано только два слова: "Броду, лично". Карташов наклонился и прислушался, но нет, никакого тиканья его слух не уловил. Осторожно, указательным пальцем, дотронулся до кулька и тот легко сдвинулся с места.

– Веня, тут для тебя посылка!
– крикнул Карташов и потряс пакетом.

Они отошли с Бродом в сторону и развернули неожиданную находку. Увидев содержимое кулька, Брод схватился за горло, как бы сдерживая рвоту. Он побледнел и тяжело задышал. Перед ними была верхняя губа Таллера, с его элегантными усиками.

– Только что кто-то перекинул это через забор, - объяснил Карташов.
– Я слышал шум мотоцикла, возможно на дороге остался от него след...

– Значит, шефа начали понемногу расчленять, - заметил Брод и вернулся к машине. Вытащил из ящичка бутылку водки и принялся ее поглощать. Жидкость, не успевая убегать в пищевод, заливалась и текла по подбородку, лацканам пиджака, несколько капель упали на носки ботинок.

– Значит, газават!
– неизвестно кому сказал Брод, и шаркающе передвигая ноги, направился в дом.
– Никола, завтра же собирай всех людей, и ставь перед ними задачу - найти гадов.

– Я думаю, прежде всего надо прошерстить гостиницы, и всех, кто из Латвии, взять на заметку.

– А если это московские или казанские глоты? Обыкновенный заказ...Киллеры, мать их перемать...

– Это, конечно, возможно, но другого варианта кроме гостиниц у нас пока нет, - Николай смотрел куда-то мимо Брода и выражение его лица ни о чем не говорило.
– Они слишком далеко зашли, но, мне кажется, Таллер зря тянул резину. Надо было идти на опережение...