Почка для Президента
Шрифт:
Сходка калек
Образ Галины неотвязно стоял перед глазами Карташова - и когда бодрствовал и, особенно, когда погружался в ночную дрему. Но столь деспотическая власть воспоминаний его не устраивала и он, стараясь с собой сторговаться, придумывал массу абстрактных картинок, которые могли бы отвлечь от тягостных мыслей.
Чтобы не раскисать, Карташов на следующий день после передачи протеза команде Музафарова, отправился на свидание с Татариновым.
Шел снежок, слегка подмораживало. Он ехал с учетом гололеда и потому отрезок пути, который раньше покрывал за сорок минут, теперь отнял час с лишним.
Увидев Татаринова, Карташов матюгнулся. Тот сидел на своей убогой подставке, без головного убора, держа в посиневших пальцах потухшую сигарету. Не выходя из машины, Сергей обратил внимание на продавщицу книг она уже была в вязаном берете и черных шерстяных перчатках. У нее тоже посинел нос и, судя по всему, торговля у нее шла вяло. Люди, словно тени, бесконечным потоком входили и выходили из метро.
Он подошел к Татарину, и в шаге от него остановился. Тихо сказал:
– Сиди, Кот, не оборачивайся.
Татаринов услышал и все понял.
– Запоминай номер моего мобильника, - так же заговорщицки произнес Карташов, и дважды назвал цифры.
– Надо собраться и обсудить один план.
Татарин кивнул головой.
– Надень берет, простудишься и в своем подвале загнешься, - сказал Карташов. Затем он подошел к продавщице и переговорил с ней.
– Вы знаете, Костю сюда привозят какие-то странные люди, а вечером забирают... Я бы их убила, они с ним обращаются, как с вещью...Такие бесцеремонные жлобы, хватают, словно мешок с опилками и тащат в машину...
– Ничего страшного, - нейтрально сказал Карташов.
– Он пережил еще и не такое, переживет и это...Я вам оставлю для него телефон...сотовый, и я думаю, скоро у него не будет этих опекунов.
– Такие наглые лбы, - продавщица взяла от него трубку, завернутую в целлофан, и спрятала во внутренний карман своего пуховика.
– Знаете, мы однажды с девочками хотели его забрать к себе домой...Хотя бы на время, так он ни за что. Он чего-то явно боится.
– Утрясем...Если я вам на днях позвоню, не пугайтесь.
– А вы мне покажите, как им пользоваться.
– Верхняя, слева кнопка. Нажмете и слушайте...Что бы мне у вас купить?
– А вот только что сегодня поступила новая книжка Александры Марининой. Наша Агата Кристи...
Но Карташов взял в руки томик Владимира Высоцкого.
– Давно хотел почитать его стихи да что-то не попадались на глаза.
От того места, где Карташов стоял, он увидел, как к Татаринову подошел какой-то мужчина, в старой мятой шляпе и выбившимся из-под пальто свалявшимся шарфом. И начался базар. Явно подвыпивший гражданин громко, развязно стал втолковывать Татарину, насколько тот позорит себя и всю российскую армию. Вмешалась проходящая мимо женщина и вспомнила все, что пишут оппозиционные газеты о режиме "пахана Ельцина". И про войну в Чечне вспомнила, и про шахтерские забастовки, и не забыла про первую Отечественную войну 1812 года... Женщина готова была стереть выпивоху с лица земли, но тут подвалили еще двое не самых трезвых мужиков России и тоже стали высказывать свои точки зрения...
– Вот так по десять раз на дню, - с улыбкой сказала продавщица.
– Люди, словно сумасшедшие. Одним не нравится, что он позорит форму российских вооруженных сил, другим - что он жертва социальной несправедливости.
– Извините, а что вы сами об этом думаете?
– спросил он продавщицу.
– Ничего. Сидит человек, никому не мешает, так и вы ему не мешайте. Не хочешь - не подавай, а зачем оскорблять? Человек и так наказан жизнью... На ее глазах показались слезы.
– Я вам оставлю денег, вы, пожалуйста, купите ему сигарет и что-нибудь горячего на обед. Если, конечно, вы можете покинуть свой пост...
– Да тут на месте все можно купить. Вон, бабка торгует горячими чебуреками, в любом киоске - сигареты...Я ему вчера перчатку принесла, но он ее не хочет надевать...
... О своей поездке к Татарину Карташов рассказал Одинцу, но тот был озадачен другим.
– Ты знаешь, что Брод исчез? Пропал. Как с горизонта белый пароход, Одинец сделал рукой гладящий жест.
– А где Николай?
– Они с Валентином в панике и не исключают, что это продолжение разборки. Но я так не думаю, потому что банда Фикса уничтожена...
– Но чудес-то не бывает, - Карташову захотелось оказаться как можно дальше от Ангелово.
– Кто видел его в последний раз?
– Вечером, как обычно, Веня отправился в свою комнату. Николай разговаривал с ним в районе двенадцати ночи. А сегодня утром Брод не явился на завтрак. Постель разобрана, часы на тумбочке заведены, кейс - в шкафу. Вроде бы никаких примет внезапного исчезновения...
– Может, и нам с тобой отсюда слинять?
– не то спросил, не то констатировал Карташов.
– Мне некуда линять. Еще пару дней выждем, возможно, кто-нибудь проявится и поставит нам интересные условия.
– А там смотришь, неуловимый мотоциклист перекинет через забор ухо или нос нашего дорогого Брода?
Вопрос остался без ответа. В комнату вошел Николай - как всегда по-спортивному собран и по-военному держит выправку.
– Ну что, гаврики, будем делать?
– спросил он.
– Наверное, то же самое, что делали до сих пор, - ответил Одинец. Веня еще не появился?
– Боюсь, что сегодня...
– Николай взглянул на часы, - впрочем, время еще есть...
– Мы тебе еще нужны?
– спросил Одинец.
– На всякий случай будьте на месте. Я пригласил сюда еще два человека из охранной фирмы. Возможно, сегодня все прояснится. Или Брода какая-то сволочь захомутала, или он куда-то рванул по экстренным делам.
Однако к вечеру, действительно, все прояснилось. Из окна своей комнаты Карташов увидел подъехавшее к воротам такси, из которого вылез Брод. В руках у него был кейс, и Карташов вспомнил недавние слова Одинца, что кейс Брода находится в шкафу.