Чтение онлайн

Когда они остались одни, Карташов вслух принялся читать: "По данным Управления пожарной безопасности Москвы, во время инцидента в парке "Измайлово", в канализационную систему попало более двадцати тысяч декалитров спирто-водочных изделий, изготовленных на подпольном заводе, работающем под прикрытием торговой фирмы "Голубая лагуна". Мимо госказны проходили миллионы рублей безналоговых денег...Окопавшаяся в столице преступная орггруппа некоего Алиева...Ангар площадью более трех тысяч квадратных метров и три этажа под ним выгорели дотла. Воспламенившийся спирт, привел к взрыву распределительной подстанции и едва не достиг веток метрополитена. Только благодаря самоотверженности пожарных, подразделений МЧС, беда была предотвращена..."

– А ни хрена себе!
– только и нашелся, что сказать Одинец.
– Читай дальше...

"В результате пожара в огне погиб сам президент фирмы Алиев, два его помощника, несколько телохранителей и среди них известные в криминальной среде люди по кличке Холодильник и Фужер...

Судя по результатам разборки, в Измайлово произошел серьезный вооруженный конфликт: сгорели не принадлежащие фирме четыре автомашины, там же, в ангаре, были обнаружены труппы одиннадцати обгоревших до неузнаваемости человек...

Расследованием обстоятельств данного спиртово-пожарного инцидента занимается Генеральная прокуратура РФ и ФСБ. У следствия много версий, но ни одна из них пока не стала рабочей. Однако наиболее правдоподобным является предположение о междоусобице инвалидов-интернационалистов с мафиозной фирмой Алиева. Причины выясняются... "

– Фуфло!
– вскипел Одинец.
– Никто ни до чего не будет докапываться. Поэтому, Мцыри, бери чистый лист бумаги и давай вместе сочиним послание Генпрокурору...Так, мол, и так - пишут вам два отпаявшихся хмыря, которые подбили, организовали и вооружили бедолажных калек-интернационалистов, и послали их на убой в логово бандита Алиева... Так, продолжаем... Но поверьте, не от хор жизни они пошли туда, а исключительно по причине беспризорщины и беспредельщины, какие сейчас творятся, на просторах нашей дорогой и любимой Руси...и не без вашего молчаливого согласия, господин Генпрокурор...

Карташов тоже налил себе водки, но пить сразу не стал, о чем-то раздумывал. Но, видимо, душевная горечь превозмогла водочную и он, затаив дыхание, опорожнил стакан.

Они сидели друг против друга, курили и каждый из них понимал - жизнь еще раз прокрутила свои железные жернова и лишь вопрос времени - когда они окончательно попадут под их безжалостный гнет...

Расплата

Утро следующего дня было морозным. Брод с Валентином приехал за ними на "шевроле". Карташов заметил: когда Брод закуривал, его руки слегка дрожали. Вероятно, с похмелья.

Перед тем как рассесться по местам, Веня провел инструктаж: без нужды стволы не вынимать, ни в коем случае не упустить Гудзя и постараться того разговорить...Одинец тут же отреагировал: "А до какой степени можно давить на дядю Федю?" "Пока не назовет координаты Бородавочника и не вернет мои деньги..." Еще Брод побурчал насчет бидонов с краской, которые до сих пор занимали место в салоне "шевроле".

На Строительную, улицу No42 прибыли без двадцати семь. Карташов с Одинцом пошли на разведку - они направились тем же путем, когда в последний, для них драматический, раз приходили к Гудзю, преодолев забор с задней стороны дома. Однако ночью выпавший снежок осложнял дело: на его фоне легко просматривалось любое передвижение и, не исключалось, что те, кто охранял усадьбу, могли в любой момент их засечь. В саду с заиндевелыми деревьями было тихо и пустынно. Они шли гуськом - впереди Одинец и в трех шагах позади него - Карташов.

Одного из охранников, находившегося возле крыльца, взял на себя Одинец. Он подкрался сзади и вырубил его ударом кулака в затылок. Когда человек упал, и его короткоствольный автомат цокнул о покрытое изморозью крыльцо, Саня оттащил охранника за угол дома.

Брод с Валентином взошли на крыльцо и позвонили в дверь. Где-то в глубине дома залаяла собака. Долго клацали запоры, пока через приоткрывшуюся на цепочке дверь не раздался грубый, заспанный голос Гудзя.

– Кто там в такую рань?

– Федор Иванович, это я, Вениамин...Есть дело...

Однако за дверью наступила тишина и только хорошенько прислушавшись, можно было расслышать сдерживаемое от волнения дыхание хозяина дома. Тот, видимо, раздумывал, как поступить - принять столь ранних гостей или под благовидным предлогом отделаться от них.

– Ну это же я, Брод... Ты хочешь, чтобы я поклялся господом Богом?
– в его голосе звучало нетерпение и еще что-то, что могло показаться Гудзю подозрительным...

Из-за угла показалась темная фигура еще одного охранника. Карташов переглянулись с Одинцом и тот юркнул за ближайший угол, чтобы зайти охраннику с тыла. Карташов пошел к нему навстречу.

– Кого ищите в такую рань?
– в голосе охранника прозвучало враждебное отчуждение.

– Не волнуйся, старик, пришли проведать Федора Ивановича...- Карташов уловил едва заметное движение руки охранника. Его кисть скрылась под левой полой кожаной куртки. Тот явно хотел прибегнуть к главному аргументу вытащить из кобуры пистолет. Но из-за угла обрисовалась фигурка Одинца, который в два прыжка достал охранника и сбил его с ног. Он надел на него наручники и приковал к скобе, удерживающей водосточную трубу.

Они взошли на крыльцо и Брод тут же велел им выломать дверь. Это было не самое сложное задание: в течение трех секунд она слетела с петель, что однако не сделала доступ в квартиру Гудзя более свободным. За первой деревянной дверью их остановила металлическая, глухая и непроницаемая, как броня танка.

– Идите к окнам, чтобы он не дал деру...

Карташов взял под контроль заднюю часть дома, Одинец же смотрел за окнами, выходящими из подсобных помещений. Валентин сходил к машине и вернулся с гранатометом и передал его Броду. Тот отошел к воротам и оттуда выстрелил в дверь. В воздухе запахло сгоревшим тротилом и металлической гарью. Подойдя к двери, он толкнул ее ногой и она тяжело отвалилась. На него кинулся дог и Брод, обороняясь, отмахнулся от собаки трубой гранатомета пес, издав жалостливую руладу, помчался по лестнице наверх. Когда Брод вошел в прихожую, он увидел хозяина дома: тот стоял на площадке лестницы, держа в руках трехствольный "франкот"...

В помещение вошел Валентин. Обе руки его были глубоко засунуты в карманы пальто.

– Что, Веня, захотелось войны?
– обнажая стальные зубы, спросил Гудзь.

– Да нет, я пришел за своим добром...Ты, наверное. слышал, что весной меня расконторили на Рижском вокзале?

– Что-то читал в газетах...

– А где тот, кто увез мой кейс с энной суммой денег?

– Кого имеешь в виду?

– Бородавочника, который на днях был у тебя на твоем юбилее.

– У меня было тридцать человек...Всех не упомнишь...