Чтение онлайн

— У Мамута был особый знак на щеке, — сказала Эйла, касаясь соответствующего места на своей щеке. — Как и у всех остальных мамутов. У некоторых были еще другие знаки. Мне тоже, возможно, нарисовали бы какой-то знак, если бы я осталась с ними. Вскоре после удочерения Мамут начал обучать меня, но мы ушли, и он не успел передать мне все знания, поэтому мне не полагалось никакой татуировки.

— Но разве тебя удочерила не жена вождя?

— Я считала, что Неззи хочет удочерить меня, и она действительно хотела, но во время ритуала Удочерения Мамут назвал очаг Мамонта, а не Львиный очаг. Он сам удочерил меня.

— А Мамут принадлежал к очагу Служителей Матери? — уточнила Зеландони, чтобы убедиться, что Эйла проходила обучение, чтобы стать служительницей.

— Да, как и ты. В очаге Мамонта живут служители Матери. Много людей приходят в очаг Мамонта или считают себя избранными. Мамут говорил, что я рождена для этого. — Она слегка покраснела и отвела глаза, ей было неловко говорить о своих дарованиях, которых она не заслужила. Но тут она вспомнила Изу и то, как старательно эта женщина воспитывала ее, пытаясь сделать достойной женщиной Клана.

— Я думаю, ваш Мамут был мудрым человеком, — сказала Зеландони. — Но ты говорила, что научилась целительству у женщины из вырастившего тебя племени Клана. Разве они ничего не делают, чтобы отмстить своих целителей, чтобы наделить их определенным и узнаваемым статусом?

— Мне вручили черный камешек, особый знак, который я храню в моем амулете с тех пор, как меня посвятили в целительницы Клана, — сказала Эйла. — Но они не делают никаких знаков на лицах знахарок, татуировки имеют только тотемы, и их рисуют во время ритуала Посвящения мальчика в мужчину.

— А как же тогда люди узнают, кого им позвать на помощь в случае болезни?

Эйла не задумывалась об этом раньше. Поразмышляв немного, она сказала:

— Знахаркам не обязательно быть помеченными. Их все знают. Любая знахарка обладает особым статусом. Ее всегда узнают по ее положению. Иза считалась в Клане женщиной самого высокого статуса, даже жена Брана, вождя, была ниже ее по положению.

Зеландони озадаченно покачала головой. Эйла, очевидно, считала, что все объяснила, но жрица ничего не поняла.

— Я уверена, что так оно и есть, но как же люди узнавали об этом?

— По ее положению, — повторила Эйла и решила уточнить: — По тому месту, которое она занимает, когда племя идет в поход, по ее месту во время трапезы, по знакам, которые она использует, когда… обращается к кому-то, и по тому, как обращаются к ней.

— По-моему, это не слишком удобно. Разве не обременительно использовать для этого какие-то положения и знаки?

— Для них совсем не обременительно. Таким способом люди Клана разговаривают, Они используют знаковый язык. Они не говорят словами, как мы, — сказала Эйла.

— Но почему? — поинтересовалась Мартона.

— Не могут. Они не способны произносить так много звуков, как мы. Они произносят звуки, но мало. Они общаются с помощью рук и положений тела, — попыталась объяснить Эйла.

Джондалар увидел, как растет изумление его матери и родственников и как Эйла все больше смущается. Он решил, что настало время внести ясность.

— Эйлу воспитали плоскоголовые, мама, — сказал он. На мгновение все словно оцепенели.

— Плоскоголовые? Но плоскоголовые — животные! — воскликнул Джохарран.

— Нет, они люди, — возразил Джондалар.

— Да нет же, ничего подобного, — вмешалась Фолара. — Они же не умеют разговаривать!

— Нет, умеют, только они разговаривают не так, как мы, — сказал Джондалар. — Я даже научился немного говорить на их языке, но, разумеется, Эйла умеет гораздо лучше. Когда она сказала, что я научил ее говорить, то выразилась совершенно точно. — Его взгляд скользнул по лицу Зеландони; он подметил, что она обратила внимание на странное произношение Эйлы. — Она забыла свой родной язык, на котором разговаривала в детстве, и умела говорить только на языке Клана. Клан — это плоскоголовые, плоскоголовые называют себя Кланом.

— Как же они могут что-то называть, если говорят с помощью рук? — спросила Фолара.

— Они пользуются также и словами, — повторила Эйла. — Просто у них ограниченный набор звуков. И некоторые издаваемые нами звуки они даже не воспринимают. Они могут научиться понимать нас, если будут жить с нами с детства, но им непривычно слышать нашу речь. — Она подумала о Ридаге. Он научился понимать все, что говорили окружающие, хотя сам не мог говорить.

— Надо же, я даже не представляла, что они как-то называются, — сказала Мартона, и тут же у нее возникло новое недоумение. — И как же вы с Эйлой общались вначале, Джондалар?

— А мы и не общались, — сказал он. — Вначале, конечно, у нас не было такой нужды. Эйла знала, что надо делать. Я лежал раненный, а она ухаживала за мной.

— Неужели ты хочешь сказать мне, Джондалар, что именно плоскоголовые научили ее залечивать раны, нанесенные львом? — удивилась Зеландони.

Вместо него ответила Эйла:

— Я уже говорила, что Иза принадлежит к самом древнему и почитаемому роду целительниц Клана. Она научила меня.

— Признаюсь, очень трудно поверить в то, что плоскоголовые обладают умственными способностями.

— А мне не трудно, — возразил Вилломар. Все взоры обратились на Торгового Мастера.

— Я вовсе не считаю их животными. Причем уже давно. Мне частенько доводилось сталкиваться с ними в торговых походах.

— Почему же ты ничего не говорил об этом прежде? — спросил Джохарран.

— Да как-то не приходилось, — сказал Вилломар. — Никто не спрашивал, а я не слишком-то много думал о них.

— И что заставило тебя, Вилломар, изменить свое мнение о них? — спросила Зеландони. Разговор перешел на новый уровень. Ей придется хорошенько разобраться в поразительных новостях, принесенных Джондаларом и этой чужеземкой.