Чтение онлайн

Веру и Машу встречали на улице, возле подъезда.

– Ах, как мы рады! Ну давайте же знакомиться! Людмила, а это Пётр. С Андрюшенькой вы знакомы.

– Вера.

– Скорее пойдёмте в дом, совсем скоро полночь!

И все дружно потопали на третий этаж, в профессорскую квартиру. Стол ломился от деликатесов: тут и канапе с красной и чёрной икоркой, и заливное из стерляди, а мясной и сырной нарезки – не перечесть! Вера оторопела от количества еды! Это они всё съесть собираются? Да тут на несколько дней!

– Прошу к столу! Петя, уже можно шампанское открывать! Как же мы вовремя!

Время приближалось к полуночи, по телевизору шло поздравление президента.

– Сейчас, когда начнут бить куранты, надо непременно загадать желание на год – обязательно сбудется, – Людмила ловко наполняла тарелки закусками и салатами, а Пётр стоял наизготовку с шампанским.

Вера даже глаза закрыла, чтобы лучше сосредоточиться. Что же ей загадать? Конечно, про Машеньку, чтобы здорова была, чтобы институт закончила, а может, чтобы замуж вышла? Последний удар, и пробка от шампанского полетела в потолок.

– Ура! Ура! С Новым годом! С новым счастьем!

Пётр разливал шампанское. А шампанское-то не такое, как у Веры. Французское, настоящее. Всем налил по полному фужеру, а Андрею на донышко:

– Он у нас спиртное не любит, – пояснил родитель.

– Не люблю, – согласился Андрюша, – от него голова болит.

Шампанское Вере понравилось, выпила с удовольствием, а Маша только пригубила.

– Что же, Машенька, ты не допила? Не понравилось?

– Вкусно, но я тоже спиртное не очень.

Родители Андрея переглянулись, и Людмила одобрительно улыбнулась Маше.

Вера с Машей зря волновались, о чём будут говорить за столом. Мама Андрея оказалась очень говорливой, легко находила общие темы для разговоров, вела беседу так, что остальным можно было только вставлять «да» и «нет» и «не знаю», и заниматься своей тарелкой.

Потом Вера освоилась настолько, что предложила поиграть в фанты.

– Ах, как мило! Как будто снова в юность вернулась, – поддержала Людмила.

И вроде бы доброжелательно сказала, но у Маши ощущение возникло, что «в юность вернулась» должно было звучать, как «в детство впала». Немного не по себе стало, но Маша постаралась не обращать внимания на эти мысли, решила, что показалось. А Вера ничего не замечала и с воодушевлением объясняла, откуда такая традиция у них – играть за столом, и сами правила игры.

Пётр к тому моменту, уже откланялся, сказал, что его ждёт недописанная статья, что ему было приятно познакомиться, что ждёт новых встреч, чтобы гости не торопились и чувствовали себя, как дома.

Поиграли в фанты. Андрей казался утомлённым, играл вяло, по подсказкам. Людмила встрепенулась:

– Что-то дети загрустили. Наверно, скучно им с нами. Пусть пообщаются вдвоём. Вы, Вера, не против? А мы с вами ещё чайку сообразим.

Вера против не была, ну что случиться-то, если в соседней комнате вдвоём поговорят- семья порядочная, да и она рядом. Вот и ушли Маша с Андрюшей праздновать дальше в уединении, фруктов взяли, чтоб повеселее было.

В комнате Андрея стояли кровать, два кресла с маленьким столиком между ними, письменный стол с массивным стулом, платяной шкаф. На окне жалюзи. На полу ковёр. Тона светлые, спокойные. Всё такое добротное, но простое.

Фрукты определили на столик. Маша устроилась на стуле возле письменного стола, на краю которого примостился Андрей.

Маша почувствовала напряжение: Андрей и так-то не был красноречивым, а тут совсем как будто не в своей тарелке.

– Ты чего такой грустный? Может устал? Так мы домой пойдем!

– Нет, нет, Машенька, не уходи, я не устал! Просто, понимаешь, я сейчас смотрел, как вы за столом общаетесь, смеётесь…Как у вас всё весело, легко получается, мама смеётся… А я не такой, я так не умею, и мне от этого плохо. Понимаешь, я не могу легко разговор поддержать, не знаю, что сказать, не умею веселиться так, как все, хотя мне тоже весело, но этого другим не видно.

– Да нашёл из-за чего переживать! Все разные, ничего страшного в этом нет. Ну, отличаешься от других, так и гордись этим!

– Ты, правда, так думаешь? Тебе не кажется странным, что я чаще молчу? А то, что я без образования, без работы?

– Ну, ты же объяснил – почему. Хотя, учиться мог бы.

– Да, я и хотел! Но, ты же знаешь, в школе учился не очень. Родители сказали, что не будут за меня платить в вузе, раз на бюджет не попаду. Мама решила, что сначала я попрактикуюсь у неё в фирме, ну, там договоры оформлять, учёт вести, а потом на курсы пойду, этого достаточно для своих.

Маша не совсем понимала, почему обеспеченная интеллигентная семья не захотела платить за образование, но решила, что это не её забота: раз родители так решили, значит правильно.

– Меня, вообще, родители плохо понимают, – продолжал Андрей, – строгие, относятся, как к малому, много запретов. И всё ведь заботой обо мне объясняют! А один не могу жить – ни работы, ни образования.

– Ничего, скоро фирма откроется, будешь зарабатывать, жизнь наладится.

– Машенька, ты такая добрая, так меня понимаешь! Мне кажется, что ты мне свыше дана! Ужасно, если бы мы не встретились! День ярче, когда я тебя вижу, ты, как солнце для меня! Когда ты рядом, все неприятности испаряются, жизнь чудесной становится!

Маша слушала, округлив глаза и приоткрыв рот. Неужели, это правда, и она такая для него? Неожиданно! Приятно! А она и не думала, что он так её ценит!

– Машенька, я и подумать не мог, что такая красавица захочет со мной общаться.

Нет, Маша, конечно, дружила прежде с мальчиками, но чтобы вот так её нахваливать – такого не было. Красавица? Неужели? Он её видит красавицей?? Маша считала себя обычной: невысокая, худенькая (никаких выдающихся особенностей нет), носик-курносик, щечки пухлые, волосы русые чуть ниже плеч, глаза зелёные с песочными крапинами, реснички тёмные длинные. Обычная.