Подарок для Александры
Шрифт:
– Ты шутишь! Кроме хорошего, я ничего от тебя про деда не слышала. Как мог он так подло шантажировать тебя, чтобы ты меня бросил?
– Он ничего не знал о твоем существовании.
Новое видение событий, произошедших три месяца тому назад, окончательно ее дезориентировало.
– Но все-таки…
– Он хотел лишь быть уверенным в том, что я исполню свой долг перед семьей.
– Он придет в ярость, если ты на мне женишься.
Ее слова позабавили Димитрия.
– Он мечтает стать прадедом и будет очарован такой внучкой, как ты.
– Красивой меня теперь не назовешь. Я похожа на тыкву.
– Хочешь убедить меня, что в таком положении можешь нравиться мне меньше?
Она не ответила, охваченная страстными волнами удовольствия. Вокруг царила тишина, и любовь снова и снова неустанно вела их тела к вершине наслаждения. А после этого у нее уже не было сил, чтобы завести разговор. Глаза смыкались. Свернувшись калачиком и удобно прижавшись к Димитрию боком, она тихо уснула, впервые за всю беременность почувствовав спокойствие.
Димитрий заерзал на кровати, поглаживая своей волосатой ногой ее гладкие, изящные ступни. Процесс ее пробуждения был коротким. И первое, что открылось ее взору, были черные завитки коротких жестких волос на его смуглой мускулистой груди. Димитрий. Одновременно с чувственными восприятиями пришли и воспоминания о проведенной ночи.
– Надумала что-нибудь? – раздался голос Димитрия.
Она подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо.
– Надумала что?
– Что-нибудь про свою жизнь, про мою, про нашу совместную.
– Почему ты решил, что думала я именно о нас? Или что вообще думала?
Улыбка на его лице показалась ей печальной.
– Как бы ты ни пыталась это отрицать, любимая, я неплохо тебя знаю. Ты часто проводишь первые минуты после пробуждения в раздумьях, словно теряешься в своих мыслях. А сейчас самой важной проблемой для тебя является будущее твоего ребенка.
– И будущее моего малыша должно быть обязательно связано с тобой.
– Оно и так связано. Поженимся мы или нет, будем любовниками или злейшими врагами на всю оставшуюся жизнь, как бы ни сложились наши дальнейшие отношения, я всегда буду занимать определенное место в жизни своего сына.
– Какие планы на сегодня?
– Грандиозные.
– Тогда пора вставать?
Димитрий лукаво улыбнулся:
– Совсем не обязательно.
– Но…
Неожиданно зазвонивший телефон прервал их интересную беседу. Димитрий обвел ее сладострастным взглядом, отчего она глупо захихикала, и повернулся к стоящему на прикроватной тумбочке телефону.
– Александра, это тебя. Сестра звонит.
Александра подползла поближе и взяла трубку из протянутой Димитрием руки.
– Мэделейн?
– Привет. Это я. Как идут переговоры, ну, сама знаешь, с кем? – У Мэделейн был встревоженный голос.
– Не спрашивай.
– Неужели все настолько плохо?
Плохо? Нет. Скорее глупо. То, что она вообще стала любовницей Димитрия, трудно было назвать умным шагом в ее жизни. А лечь с ним в постель теперь, когда их отношения были еще настолько шаткими, будущее неопределенным и она по-прежнему не могла простить ему предательства, было откровенным идиотизмом. – Нам просто многое еще надо обсудить.
– Он представил тебе официальные доказательства того, что не состоит с этой гречанкой в браке?
– Да.
– Это уже хорошо. Хантер уверял меня, что так и будет. Может, он еще не окончательный подонок.
– Хантер или Димитрий? – шутливо спросила Александра.
– Оба. Все они одним миром мазаны, – ответ сестры был на удивление выразительным.
– Дорогая, что-то случилось?
– Ну, как тебе сказать…
– Мэделейн… – произнесла Александра тоном, к которому младшая сестра была приучена с раннего детства.
– Во всем виноват Хантер!
Хантер? Мужчина, который из кожи вон лез, чтобы его жена была счастлива? Представить себе, что Хантер мог совершить недостойный поступок или причинить Мэделейн страдания, было невозможно.
– В чем его вина?
– Он специально попросил одного из своих деловых партнеров пригласить на вечер Димитрия!
Удар пришелся с той стороны, откуда Александра получить его никак не ожидала.
– Что?
– Он сказал, что переживал за тебя. Ему казалось, что без Димитрия ты очень плохо адаптировалась к новому образу жизни, и он решил проверить, возможно ли еще ваше существование вдвоем. Хантер навел справки, правда, сделал это с исключительной осторожностью. И выяснил, что Димитрий, в свою очередь, разыскивает Ксандру Фочен.
– Храни нас Бог от слишком инициативных мужчин!
– Сегодня мне пришлось спать в комнате для гостей, – сказала Мэделейн с большой долей удовлетворения.
Очевидно, Хантеру не под силу было справиться с замком.
– Прости, сестричка, мне совсем не хотелось, чтобы у тебя с Хантером возникали ссоры из-за меня.
– Мог бы посвятить меня в свои замыслы! Возможно, я бы поддержала его, если бы знала наверняка, что Димитрий все еще холост.
– Мэдди!
– Ладно. Хантер оказался прав только в одном. Без Димитрия ты просто увядала на глазах. Сегодня твой голос звучит куда более оптимистично.
Александра растерялась, не зная, что ответить на это точное, попавшее прямо в цель замечание. Быстрая смена основной темы разговора показалась лучшим ответом.
– Надеюсь, это все, что ты хотела мне сказать?
– Вообще-то нет… – нотки неподдельной тревоги снова послышались в голосе Мэделейн.
Что еще могло случиться?
– Мать прилетела первым утренним самолетом. Интересовалась, где ты. Я ничего ей не сказала, но тут снова вмешался Хантер. Он, как все мужчины, даже не понял, что стал причиной начала третьей мировой войны. Конечно, он проговорился и сказал ей, что вы с Димитрием живете в гостинице. Мать упала в обморок, а я так накричала на мужа, что он со мной больше не разговаривает… – на этих словах голос Мэделейн оборвался.