Чтение онлайн

– Я не хотел причинить тебе боли.

– Слушай, расскажи мне о своих родителях, – вдруг предложила она. – Ты никогда мне ничего не говорил о них.

Его чувствительные губы напряглись.

– Я никогда в глаза не видела ни твоего дедушки, ни брата.

– Я приглашу брата на свадьбу. К сожалению, деду не под силу столь длительные путешествия. Но я познакомлю тебя с ним сразу, как только мы окажемся в Греции.

– Что ты имеешь в виду? Когда это мы окажемся в Греции?

– Надеюсь, скоро. В Греции мы будем жить.

– Что, если я захочу жить в Америке?

– А ты захочешь? – тихо уточнил Димитрий.

Глаза их встретились, но Александра не выдержала столь пристального взгляда и отвернулась первой.

– Я не хочу воспитывать малыша в огромном городе, – согласилась она, зная, что своим откровением играет на руку партнеру.

– Вот и хорошо. – Он нежно повернул ее лицом к себе, и она попала в плен его искусительных синих глаз. – Наш дом расположен на небольшом островке, вблизи от Афин. Кроме поместья семьи Петронидис и крохотной рыбацкой деревни, там больше ничего нет. Для ребенка место просто замечательное. Проверено. Я сам там рос.

Звучало слишком заманчиво.

– Если мы оформим наш брак юридически, то при разводе ребенка могут оставить и с тобой, – озвучила Александра свое самое большое опасение, давно не дававшее ей покоя.

– Ты думаешь, я способен на это?

– Не уверена. Я не могу больше полагаться только на чувства в том, что каким-то образом касается тебя.

– Брак заключается навсегда, а не на короткий период времени. – Эти вынужденные объяснения взбесили Димитрия. – У нашего ребенка и у всех, родившихся после него, будет полная семья. Их воспитанием займутся и мать, и отец.

– Ты хочешь, чтобы у нас было много детей?

– Да. А ты?

– Я хочу не меньше двух. Но счастлива буду, если детей будет четверо.

– Не лучше ли тогда сначала выйти за меня замуж?

– Опять ради детей? – спросила она с надеждой в голосе, рассчитывая, что ответ будет отрицательным.

– Что касается этого ребенка, то да. Ради него. Но и ради тебя самой.

– Ты имеешь в виду, что брак освободит меня от обязанности работать и содержать семью, если я стану твоей женой?

– Работать тебе будет совсем не обязательно в любом случае. С этого момента и на всю оставшуюся жизнь все, что связано с тобой и моим сыном, становится моей обязанностью.

– Спасибо. – В области финансов его слова никогда не расходились с делом.

– Ты будешь счастлива со мной. В значительно большей степени, чем в роли матери-одиночки, – самодовольно заключил он.

– Ты так думаешь?

– Чего бы тебе ни хватало для счастья, я в состоянии предоставить тебе это.

Купить можно все, кроме любви, печально подумала Александра. Но страсть достанется ей в качестве компенсации. Что еще раз подтвердила предыдущая ночь.

– Это наконец-то успокоит мою мать.

Глаза его стали лукавыми.

– Если ты станешь моей женой, я выкуплю поместье, некогда принадлежавшее семье Дюпре, и найму прислугу, помощью которой твоя мать сможет пользоваться до конца своих дней.

Такое великодушное предложение не могло не поразить Александру. Желание взять на содержание ее и сына было понятным, но чувствовать свою ответственность перед Сесилией было сродни благородству и чертовски подкупало.

– Ты навсегда станешь материным любимчиком.

– Я знаю. – Он нахмурил брови. – Она категорически возражает против большого торжества, полагая, что тебя это может смутить. Она права?

– Смутить? Каким образом меня может смутить церемония бракосочетания с тобой? – недоверчиво спросила Александра, явно не понимая сути вопроса.

– Она будет проходить открыто, в присутствии многочисленных гостей. Большой срок беременности станет очевидным для всех.

– А я нисколько не стыжусь ребенка. – Счастливой, что зачала его вне брака, она, конечно, не была. Но ребенок был ей дорог.

Лицо Димитрия просветлело.

– Я горжусь, что именно ты носишь под сердцем моего сына.

Александра представила себе традиционную картину свадьбы. Они с Димитрием облачены в строгие, белого цвета наряды. Голова ее увенчана фатой, шлейф от которой тянется по меньшей мере на три фута.

– Глазки твои стали добрыми. О чем задумалась, малышка?

Она почувствовала, как от смущения щеки ее заливает румянец, но решилась все-таки ему сказать:

– Я знаю, что рискую выглядеть несовременной, но я всегда мечтала о традиционном белом подвенечном платье и пышной фате. – Она печально вздохнула и погладила себя по животу. – Но думаю, что в моем теперешнем состоянии в девственно белом я буду выглядеть глуповато.

Димитрий снова подошел к дивану, занял свое прежнее место и взял ее за руку.

– Белый – это цвет непорочного сердца. В моих глазах ты никогда не будешь выглядеть глупо.

Ей стало вдруг трудно дышать.

– Не буду?

Он склонил голову, и она прикрыла глаза, приготовившись к его поцелуям. Почему ей всегда изменяло самообладание, если рядом был Димитрий? Ее веки, щеки, а затем и губы ощутили нежные прикосновения. Такие легкие, словно пушинки ласкали ей лицо.

– Так ты думаешь, мне следует надеть белое?

– Да. Определенно. Означает ли это, что ты согласна выйти за меня замуж?

Неужели в этом кто-то сомневался? Но, чтобы гордость ее снова не изваляли в пыли, она ответила рассудительно:

– Так будет лучше для ребенка.

Лицо его посерьезнело.

– Надо все спланировать. Я хочу, чтобы свадьба состоялась через неделю.

– Так скоро? А как же подвенечное платье? А церковная служба?

– Об этом я позабочусь.

Спорить она не стала. У миллиардеров свои причуды. Им под силу устроить любую свадьбу в любые сроки. Деньги творят чудеса.