Чтение онлайн

— Ну чего ворчишь? Успеешь еще запилить. Дай Кольку послушать. Где ты, кем и с кем?

Николай рассказал Ольге о себе, о работе, ничего не приукрасив.

— Ну и молодец! Устроился! Хороший заработок имеешь. Доволен! Ни за что не отвечаешь, и голова за чужие грехи не болит.

— Арпик иначе думала!

— Дура она! С жиру бесилась! Вот посидела б с наше на голой картохе и капусте, враз поумнела б! Какая разница где и кем работать! Лишь бы хватало на жизнь! Подумаешь, побрезговала могильщиком? Пусть теперь сыщет мужика, какой сумеет ее с детьми прокормить, да еще с хорошей должностью! Нынче такие — в лотерею разыгрываются! Один мужик на миллион баб! Ей из-под него подштаники не достанутся! Вон, моя Светка! Уже завучем школы работает. Ей скоро двадцать пять. И никого нет! Одна, при хорошей квартире! Даже с телефоном. И мебель, и телевизор, и диван, а без мужика! Уж не сравнить с той кикиморой! И не дура! И оклад! А уж в старые девы прописалась! Не может она выйти за алкаша! Хочет порядочного! Да где его взять? И не одна она такая! Кто вместе с ней учились в институте, не могут семьи завести! Хорошие мужики — в дефиците. А плохие никому не нужны. Прокиснет эта Арпик в соломенных вдовах до конца жизни! Это как пить дать!

— Таким, наоборот, везет. Хорошая девка — засидится! А такая — молодцу сгодится, — буркнула мать.

— Да что мы о ней так много говорим? Годы прошли. Я уже забыл ее и не хочу вспоминать!

— Зато она про тебя интересуется. У моей Надьки спрашивала, не знает ли адресок? Та как цыкнула на нее. Лярва враз смолкла. Будто языком подавилась! — рассказывала Ольга.

— Пей молоко, сынок! Когда-то ты его любил, — подвинула мать кружку молока, кусок хлеба. Колька враз забыл о неприятностях…

Лишь через две недели решился вернуться в город. Мать, узнав о том, пригорюнилась. Как-то печально на сына глянула:

— Может, адрес оставишь свой?

— Я его Ольге дал. И тебе оставлю! Может, решишься когда-нибудь навестить?

— Непременно! Душа моя тебя не позабудет. А и ты хоть два словечка пришли!

— Возьми деньги, мам! Я теперь каждый месяц присылать буду!

— Не надо! На что они мне! Харчи свои, а на хлеб — пенсии хватает. Когда время мое придет, схороните. К тому — все есть! С собой ничего не заберу! И деньги не надо. От них — одни беды! Об себе заботься. И, коли свидеться больше не доведется, умоляю тебя, не верь больше Арпик! Не сходитесь с ней! Змея она! Чужая всем…

— Нет, мам! Я ушел от нее навсегда. В этом ты можешь быть уверена! — ответил Николай твердо.

Ольга решила проводить его. И предупредила, что, если он не будет писать, приедет в Красноярск и там отлупит его.

Николай покидал Сероглазку вечером. Простился со стариками, помнившими его по-доброму, с мужиками, не терявшими надежду на его возврат в дом навсегда. С женщинами и девушками, даже с ребятней. Сероглазцы просили его остаться с ними. Но Николай уехал.

Борис встретил его невесело:

— Переводят нас на другое кладбище, далеко за город. Это — закрыли. Негде стало хоронить. Нет мест. Оставили там лишь двоих реставраторов. А нам предложили выметаться в другое место. Кто не согласен туда, пусть увольняется!

Николай плечами пожал:

— Я перехожу…

— Одно знай. На новом кладбище всем нам труднее будет работать. Место заброшенное, пустынное. Ни деревца, ни кустика. Место гиблое, ветреное. Зато близко к дороге. Приехать или уехать с работы, без проблем. Но вот одной заботой прибавится.

— Какой?

— Сторожа нет. Надо купить списанную будку для материалов и инструмента. Не станем же мы все на себе таскать всякий день! А на будку скинуться надо самим.

— Поблизости складов нет?

— Откуда? Ни одной живой души, — вздохнул Борис Петрович.

Утром они приехали на новое место. И не успели оглядеться, как к ним подошли первые заказчики:

— Нам срочно нужно! Покойник уже неделю в доме лежит в гробу. А ваши никак не договорятся, где хоронить? Там нельзя — мест нет, как на самолет, здесь нельзя, потому что ничего не готово. А нам каково? Вы можете себе представить, когда мертвец уже неделю в доме лежит? Дышать нечем стало! Все нервы на нитки! Мы на вашу службу в суд подадим!

— Подавай! — рявкнул Николай и добавил: — Не ты от покойника задыхаешься, он от тебя. Скоро сбежит сам! Чего хлябало открыла? Кто тут кому обязан? Бери лопату и копай! Сама! А то ишь, указка выискалась!

— Хам! Негодяй! Свинья! Я тебя научу, как с людьми разговаривать! — нырнули заказчики в машину и умчались в город.

— Зря ты сорвался на них! — посетовал бригадир.

А через полчаса машина вернулась. Из нее вылезли двое здоровенных парней и сразу подошли к Николаю. Тот держал в руке лом. Заметив это, приехавшие резко приостановились:

— Эй, ты! Чего канителишь? Почему не фалу- ешься на могилу? Иль тебе наш кент не по кайфу?

— Нам все равно, кому нужна могила. Но не можем ее копать, покуда не знаем, где граница кладбища. Видишь, нет разметки, плана местности! Без этого не имеем права начинать работы! — ответил бригадир.

— Когда его вам дадут? — спросили приехавшие.

— Не знаем. Обещали сегодня. Может, сейчас, а может, вечером привезут!

— А зачем женщинам нахамили?

— Они на моего работника поволокли! Он им ответил тем же! Самим нужно научиться говорить, — осек бригадир.

— Ты знаешь, с кем говорил?

— А мне безразлично! Хоть кто! Все здесь успокоятся! Это кладбище. Здесь гордых нет. И должности гниют вместе с прошлым.

— Мы о живых говорим…

— Короче, чего хотите? — не выдержал Николай, ухватив ломик покрепче.

Это не осталось незамеченным.

— Нам сегодня покойного хоронить надо.

— Вон, начальство прибыло! С ними толкуйте! — заметил бригадир подрулившую «Волгу». А через полчаса Николай с Валентином копали могилу на новом кладбище.

— Мужики! К четырем будет готова? — подошли парни.

— Мужики — в пивбаре! Понял? У нас имена есть. Молод вот так с нами разговаривать, — осек Валентин.

Заказчики подошли к бригадиру:

— Сегодня можем привезти покойного?

— Сначала оплатите работу!

— Само собой! — достали сто долларов. —