Чтение онлайн

Со вздохом сожаления он продолжил путь. Неожиданно в кармане брюк ожил телефон.

– Лева, это Стас. – Голос Крячко не выражал ничего, кроме безмерной скуки. – Стою на паперти храма Святого Иоанна Златоуста, уже началось отпевание. Ну, что сказать? Ничего особенного заметить пока не удалось. Если бы не находки на кладбище, считал бы сегодняшний день потерянным впустую. Валентина сейчас в самой церкви. Народу там – не протолкнуться. Очень много, так сказать, «телеэкранных» лиц. Кого тут только я не видел! Даже не подумал бы, что столько «шишек» соберется. Тут и из Госдумы, и какие-то фирмачи, и из разных партий, и из МГУ, и еще не поймешь кто – то ли сочувствующие, то ли – любопытствующие. Все как один выражают или скуку, или скорбь. Явного или скрытого злорадства пока не заметил ни у одного.

– А Гришкаев появился? – внимательно следя за дорогой, поинтересовался Гуров.

– А вот его-то как раз и не видать. Впрочем, краем уха слышал, что он планирует прибыть прямо на кладбище. Вроде бы к нему нежданно-негаданно приехали с блицвизитом представители ОПЕК. А еще прошел слушок, что он опасается покушения. Якобы соответствующую информацию раздобыла его служба безопасности.

– Да-а-а?! – Услышанное Гурова несколько удивило. – Интересный случай. Наших милиционеров кто-то объявил вне закона. Ладно, нет ничего – и то хлеб, как говорится. Но ты все же будь до конца. Вдруг что-то да выявится? Кстати, как решили вопрос с разминированием?

– Удалили взрывное устройство на безлюдную аллейку, убавили тротила до минимума – лишь бы хлопнуло на уровне новогодней петарды. Прилегающую территорию будем держать под контролем. Решили так: пусть бабахнут, и мы тут же накроем этих «пиротехников». Ну а ты сейчас куда направляешься?

– Хочу перекусить в "Синем фазане", а потом попытаюсь встретиться с одним любопытным человеком. Мне буквально на днях дали его координаты. Ладно, вечером увидимся. – Гуров сунул телефон в карман, но тот вновь издал требовательное тирликанье.

– Лева, привет! – Голос Марии, при первых же звуках которого у Гурова что-то дрогнуло в груди, был исполнен какой-то ностальгией и чем-то еще – знойным, обжигающим. – Извини, если позвонила не вовремя, но не удержалась – соскучилась по тебе, по дому, по Москве… Все тут сейчас, кто – кутит, кто – дрыхнет, а у меня сна – хоть бы чуть. Хочу домой!

– И я тоже очень соскучился. – Гуров едва успел среагировать на резкое торможение «семерки» и быстро подрулил к обочине. – Ты даже не представляешь – как. Тебя дома нет – и ехать туда не хочется. А вы когда возвращаетесь?

– В следующий понедельник. Каким рейсом и во сколько – сообщу дополнительно.

Когда разговор уже подходил к концу и Гуров собирался сказать на прощание что-то доброе и теплое, связь неожиданно оборвалась. Выругавшись, Гуров обнаружил, что на его счету закончились деньги.

– Черт! Вчера ведь собирался положить и забыл! – сердито чертыхнулся он и вновь тронулся с места.

В "Синем фазане" Гуров бывал, по меньшей мере, раз в месяц и поэтому здесь считался чуть ли не завсегдатаем. Хорошенькая, улыбчивая официантка Тая, остановившись у его столика, приветливо поинтересовалась:

– Вам как всегда?

– А вы помните, что именно входит в "как всегда"? – улыбнулся Гуров.

– Ну а как же! – Тая изобразила рукой нечто многозначительное. – Кто не знает вкусов самого Льва Ивановича?!

Тоненькая, стройная, она направилась за заказом, изящно лавируя меж столиков, словно выполняя какие-то танцевальные па. Гуров неожиданно поймал себя на том, что не отрываясь смотрит ей вслед с совершенно необъяснимым внутренним любопытством. "Стоп! Ты что же это – молоденькими девушками начал увлекаться?! – строго одернул он себя, решительно отвернувшись к окну. – Ай-я-яй! Совсем стыд потерял – ведь только сейчас законной жене рассусоливал что-то такое про любовь… Ну и ну! А впрочем… Уж скорее бы она возвращалась!.."

Перекусив, Гуров в ближайшем салоне электроники пополнил финансовые резервы своего сотового телефона и созвонился с человеком, которого до этого никогда не видел. К его удивлению, тот как будто ждал его звонка и охотно согласился встретиться, даже не вдаваясь в то, кто именно хотел бы его видеть.

Прибыв на одну из знаменитых столичных улиц, где раньше проживал нархозовский, профсоюзный, комсомольский и прочий общественный и столичный бомонд, Гуров поднялся на третий этаж старого, но необычайно добротно сложенного здания. На звонок в высокую дубовую дверь к нему вышел еще крепкий мужчина в годах, сухощавый и жилистый. Он больше напоминал не бывшего партхозяйственика, а интеллигентного кузнеца или мастера-краснодеревщика.

Гуров поздоровался и достал удостоверение, но тот с добродушной улыбкой небрежно махнул рукой – это ни к чему.

– Проходите, Лев Иванович, – с деревенским радушием пригласил он. – Я и так вижу, что вы из органов. И по очень серьезному делу.

Войдя внутрь, Гуров сразу же ощутил разницу между своей квартирой в типовой девятиэтажке и жилищем, возведенным для былой госэлиты. Потолки, окна, двери, стены – все было не таким, все было сработано с особым шиком, казалось, с безграничным запасом прочности. В зале, обставленной дорогой мебелью первой половины прошлого века, как-то непривычно смотрелся компьютер, стоящий в углу на специальном столике. Столь же чужеродно выглядели на фоне старомодных шкафов и этажерок современный телевизор и музыкальный центр. Впрочем, несколько аккуратных шеренг конвертов с виниловыми (по старой терминологии – долгоиграющими) пластинками и проигрыватель, покоящийся на одной из этажерок, говорили о том, что хозяин квартиры не был чужд и техническим новшествам прошлого века.

Присев на старинный стул, очень похожий на один из тех, что искал незабвенный Остап Бендер, и отхлебнув чаю из чашки с изображениями вождей эпохи нарождающегося социализма, Гуров словно окунулся в неведомое прошлое – пору странной, почти фантасмагорической жизни.

– Вы не стесняйтесь. – Хозяин квартиры подвинул к нему поближе вазочку с печеньем. – Это "Красный Октябрь", сникерсам не чета. Так что же вас привело ко мне, Лев Иванович? В общих чертах я представляю интересующую вас тему, но хотел бы узнать конкретнее. Я, знаете ли, не ясновидящий, не телепат, мысли на расстоянии не читаю. Хотя некоторыми способностями обладаю.

– Позавчера вечером убили довольно известного человека, хотя и в весьма узких кругах, – предпринимателя и начинающего политика Германа Ритушина.

Гуров подробно рассказал своему собеседнику все, что ему и Стасу с Валентиной удалось выяснить за эти дни. Временами кивая головой, тот внимательно выслушал долгий рассказ Гурова.

– Понимаю… Вы решили обратиться за помощью к старому спецслужбисту в надежде, что тот поможет выбрать наиболее перспективную версию? – Хозяин квартиры задумчиво подпер голову рукой.