Чтение онлайн

– Бли-и-ин! Вор у вора дубинку украл!

– Ну, судить тут можно по-разному. – Гуров, напротив, был очень серьезен. – Скажем, Ритушина вором я бы не назвал. Да и дело не в этом, не в украденных миллиардах. Исходя из того, что случилось, можно предположить, что Гришкаев пошел на это не от легкой жизни. Видимо, ему срочно нужны очень-очень большие деньги в зарубежном банке. Ведь «общак» миллионеров хранится именно там. Следовательно, в ближайшее время Гришкаев планирует смыться за «бугор». Причина? Видимо, понял, что мы шаг за шагом подбираемся к его персоне и рано или поздно придется сесть. Прямые концы, ведущие к убийству Ритушина, он, безусловно, обрубил. Но Гришкаев столько нажил себе "заклятых друзей", что в любой момент на него могут «слить» компромат. Отсюда такая поспешность.

– Тогда надо спешить. – Стас поднялся с места. – Сейчас же еду к Петру, посоветуюсь с ним. Как бы этот деятель, удирая за «бугор», не надумал "хлопнуть дверью". Как думаешь? Такая сволочь на все способна.

– Да, это очень даже реально. Мне и Лебедев говорил, что избытком патриотизма Гришкаев не страдает. Скорее наоборот. Поэтому такой вариант тоже надо иметь в виду. Знать бы, что у него на уме?.. Что же все-таки накопали Валентина с Дмитрием?.. Сейчас я, наверное, заеду к ним, вдруг да можно будет пообщаться? Ведь не случайно же мой новый информатор упомянул про дискету с компроматом на их "папу".

– А, вот еще! – Стас снова опустился на стул. – Черноусого помнишь? Сегодня днем его опознали. Его жена заявила о пропаже мужа. Как оказалось, он заместитель начальника службы безопасности "Московского Эвереста". Правда, работал там всего три месяца. До этого он ударно трудился в службе безопасности издательства «Тропосфера», которое принадлежит нашему драгоценнейшему Гришкаеву. Какова была его роль в убийстве Ритушина – можно только гадать, но вот то, что кто-то пытается "перевести стрелки", видно даже слепому. Ну, теперь, кажется, все, что хотел сказать. Значит, я сейчас туда, туда, туда… – глядя в потолок, Крячко загибал пальцы. – Ну к ночи, может быть, и освобожусь…

– А к чему это ты про ночь вспоминаешь? – о чем-то догадываясь, иронично прищурился Гуров.

– К чему, к чему… – Стас многозначительно засопел носом. – К тому, что меня будет ждать Женя. Помнишь такую? "Спартсмэнка, комсомолка, красавица"…

– Что, муж опять на юга укатил? – рассмеялся Гуров. – А вдруг опять – "ж-ж-ж"?

– Исключено. – Крячко с хрустом потянулся. – Тому подтверждение – ночь минувшая. Ну, не смотри ты на меня так, товарищ моралист. Дама позвонила, мол, коньяк тебя ждет. Ну, поехал. Отпустила только под утро. Еду от нее и думаю: ее благоверный придурок или полный идиот? Променять такую женщину на других – это вообще головы не иметь.

– Ну давай, давай, товарищ плейбой, – смеясь, Гуров хлопнул Крячко по плечу и направился к выходу.

Отсутствие служебного удостоверения, оставленного в сейфе Орлова, равно как и отсутствие табельного оружия для Гурова было равносильно утрате слуха или речи. Теперь решать те или иные вопросы приходилось гораздо дольше, за счет огромных нервных затрат. Прибыв в клинический госпиталь, он был вынужден около десяти минут дискутировать в вестибюле с дежурным врачом, не желавшим и слышать о допуске Гурова в палату интенсивной терапии, где все еще находились Валентина и Дмитрий. Не помогали уверения в том, что он любимый дядя обожаемой племянницы, что эта встреча для них обоих имеет жизненно важное значение. Когда Гуров, убедившись, что обычным путем в палату ему попасть не удастся, уже начал обдумывать окольные пути, например, через окно одной из бытовок, к нему неожиданно подошел крепкий, рослый мужчина лет тридцати в неприметном сером костюме.

– Простите, – вежливо обратился он к Гурову, – вы дядя Валентины Игоревны? Понимаете, ее родственников я знаю наперечет, и поэтому у меня такое впечатление, что вы ей такой же дядя, как я – тетя. Согласны? – Незнакомец смотрел вполне миролюбиво, но Гуров видел, как тот, сгруппировавшись, готов был мгновенно отреагировать на его любое движение.

– А-а, понял. – Гуров с серьезнейшим видом кивнул головой. – Вы из детского садика "Красная Шапочка", где Валя работает старшим воспитателем. Ну а я – дядя Лева Гуров из соседних яслей. Мы с Валей совместно занимались казаками-разбойниками. Вот, – он показал пакет с фруктами и сладостями, – думал ее проведать.

– И какой же у вас к ней вопрос? – Незнакомец чуть расслабился.

– Да вот интересно было бы узнать, с кем они встречались в тот вечер, после чего случилось ДТП. Вероятно, им с Дмитрием удалось выяснить что-то очень важное. Тем более что я получил информацию о некой дискете с компроматом на весьма состоятельного господина.

– Дискеты нет. Она исчезла из машины. – Незнакомец озабоченно нахмурился. – Хорошо, давайте пройдем к Валентине Игоревне, только ненадолго. Она уже вышла из комы, но еще очень слаба.

Войдя в палату, Гуров ощутил острый запах лекарств. Валентина лежала, закрыв глаза, ее голова была плотно обмотана бинтами, открытым осталось лишь лицо. Дежурный врач, который вошел первым, наклонился над Валентиной и тихо спросил:

– Валентина Игоревна, как вы себя чувствуете? Вы можете говорить? Здесь к вам пришли.

Валентина медленно повернула голову и открыла глаза. Увидев Гурова, она заметно улыбнулась.

– Здравствуйте, Валя. – Гуров достал из объемистого пакета букет ярко-алых роз. – Это вам от нас со Станиславом, чтобы вы, видя перед собой этот цвет жизни, поскорее поправлялись. Ну и еще тут кое-что витаминно-сладкое. Употребите, когда разрешат доктора. Кроме всего прочего, огромный привет и наилучшие пожелания от всего нашего управления.

– Спасибо, – еле слышно проговорила Валентина. – Лев Иванович, мы с Димой встречались с бывшим начальником службы безопасности Гришкаева. Он дал нам дискету, на ней банковские счета и схема перекачки денег в центры подготовки террористов. Она в моей сумке.

– Валя, пожалуйста, подробно опишите вашу сумку, – попросил Гуров. – Это очень важно. А главное – куда именно вы спрятали дискету.

– Сумка из коричневой кожи, прямоугольная с закругленными углами, средней величины… – Валентина перевела дух и продолжила: – Застежка «молния», сбоку кармашек, тоже на «молнии». Ремешок узкий, к сумке крепится цепочками из желтого металла. Дискета спрятана в донышке, между кожей дна и картонкой… Ее что, не нашли?

– Просто… не знали, что искать. Теперь обязательно найдем, – уверенно сказал Гуров, успев сделать незаметный знак рукой своему спутнику, который, судя по всему, уже собирался сообщить о безрезультатности поисков.

Когда они вышли из палаты, тот, поняв свою оплошность, смущенно откашлялся и тронул Гурова за рукав.

– Спасибо, Лев Иванович, вовремя остановили. А то чуть было не ляпнул, что в машине вообще ничего не оказалось. Для нее это, конечно, было бы ударом. Такое пережить – и все впустую. Но вы, я так понял, все же сумку предполагаете найти? Должен сказать, мы обшарили в машине каждый квадратный сантиметр, однако все безрезультатно.