Чтение онлайн

Когда Гуров вошел в кабинет следователя, тот, едва не выскочив из-за стола, разразился длинной, высокопарной тирадой:

– Гражданин Гуров, вы представляете серьезную опасность как для отдельных граждан, так и для общества в целом. Безжалостно расстреляв невинного человека, вы совершенно не раскаялись в содеянном и продолжаете творить зло на улицах столицы. Вчера вечером вы нанесли тяжелейшую травму молодому человеку и угрожали убить его ножом. Как это следует понимать?

– Вопрос задан риторически? А то, может быть, вы уже знаете на него и ответ? Или вас и в самом деле интересуют обстоятельства вчерашнего происшествия на бульваре? – Гуров с иронией смотрел на следователя, и тот, чувствуя эту убийственную иронию, едва не скрежетал зубами от раздражения и злости.

– Да, я хотел бы узнать, почему вы нанесли увечье человеку и за что хотели его убить? Что это – мания? Думаю, тут не лишней была бы психиатрическая экспертиза. Объясните, что происходит?

– Что происходит? – Гуров коротко рассмеялся. – Происходит препаскудное изнасилование истины продажными адвокатами и предвзятыми следователями. Кстати, в причинах этой предвзятости стоило бы разобраться особо. Я же по вашему лицу вижу, что давать вам какие-либо объяснения – все равно что объяснять глухому нотную грамоту. Вы же ни за что не поверите, что этот ваш "молодой человек" вместе с еще двумя подобными ему отморозками зверски избивал ногами случайного прохожего, который прогуливался по аллее со своей девушкой. Вам невозможно доказать, что это у "молодого человека" в руке был нож. Вы ни за что не согласитесь с тем, что эти трое подонков стали причиной драки, приставая к девушке, за которую и вступился ее друг. У вас ведь другая версия, не правда ли?

– Вот именно! – с оттенком надменности следователь снисходительно улыбнулся. – Теперь я просто уверен, что вам верить нельзя, ни единому вашему слову. Вот у меня на столе конкретное заявление от пострадавшего, который сообщает иные факты. По его словам, он пытался представиться понравившейся ему девушке. Но тут на него напал ранее отвергнутый ею поклонник. Завязалась драка. Проходя мимо, вы, вместо того чтобы их разнять и вступиться за пострадавшего, принялись его избивать и травмировали ему плечо, разорвав суставные связки. А затем, достав нож, грозились… Читаю: "Эта пика будет торчать у тебя из кадыка". Это ваши слова?

– Мои, мои, – с сарказмом усмехнулся Гуров. – Только адресованы они были дружкам этого мерзавца, один из которых намеревался достать пистолет. Что ж про них ничего не говорится? И еще. А как же заявления действительно пострадавшего и его девушки?

– Девушку вы запугали. И она была вынуждена оговорить невинного человека. А этот ваш "действительно пострадавший" лжет вместе с вами, чтобы запутать следствие. Где результаты медицинского освидетельствования вашего протеже? Их нет. А вот – смотрите, заключение медицинского эксперта, который осматривал молодого человека, изувеченного вами. Вот свидетельские показания прохожих. Они полностью подтверждают его слова.

– Ну и ну! – Гуров рассмеялся от души, поражаясь наглости продажных службистов. – Небось всю ночь трудились не покладая рук, стряпая эту липу?

– Зря смеетесь, гражданин Гуров. – Следователь зловеще улыбнулся. – Учитывая опасность, какую вы представляете для общества, я принимаю решение о помещении вас в следственный изолятор. Охрана!

– А теперь послушайте, что хочет вам сказать генерал-лейтенант Орлов. – Гуров протянул ему свой сотовый, который до этого незаметно включил.

– О чем мне с ним разговаривать? – Следователь пренебрежительно скривился, но телефон все же взял.

Гуров не слышал, что говорил Петр, но тут же со следователем вдруг стали происходить непонятные метаморфозы. Он внезапно съежился, сник, позеленел, его голос осип и стал робким, заискивающим.

– Да… Да, товарищ генерал-лейтенант… Я все понял. Клянусь вам, это нелепое недоразумение. Я вам все-все объясню. Это просто… Э-э-э… Кто-то меня преднамеренно подставил. Что вы, что вы! Ни в коем случае!.. Слушаюсь… Да, да, сейчас же…

Обливаясь потом, следователь медленно положил сотовый на край стола и, пряча глаза, неуверенно махнул рукой охранникам в милицейском камуфляже, которые вошли минуту назад по его распоряжению. Те, переглядываясь и пожимая плечами, покинули кабинет. Все так же, не поднимая глаз, следователь приглушенно откашлялся и сипловато объявил Гурову, что тот может быть свободен. Гуров невозмутимо положил сотовый в карман и спокойно направился к двери. Выходя из кабинета, он оглянулся. На лице следователя, глядевшего ему вслед, было такое буйное сочетание бессильной злости, страха и досады, что Гуров не вытерпел и, выйдя из здания прокуратуры, сразу же позвонил Орлову.

– Петр, это было феноменальное зрелище – за минуту дутый Голиаф превратился в смертельно напуганного пигмея. Будь добр, открой секрет – что ж ты ему такое невероятное сообщил?

– А-а-а!… – рассмеялся Орлов. – Любопытство одолело. Да тут никаких секретов. Просто со вчерашнего дня, сразу после твоего звонка, мы взяли этого умника под плотное наблюдение. И надо же, такая удача: его удалось сфотографировать в ресторане в компании с одним весьма подозрительным гражданином. Причем в момент передачи ему какого-то свертка. После этого на стоянке у дома, где проживает этот "блюститель закона", наши ребята пощупали его «БМВ». Нашли тайничок, в котором лежали денежки – пятьдесят тысяч баксов. Но самое ценное было то, что на свертке сохранились пальчики как посредника, передавшего их в ресторане, так и господина следователя. Вот я его и спросил: откуда дровишки? Ну все, сейчас им займутся его же собственные коллеги. С руководством прокуратуры я уже созвонился. А у тебя сегодня что?

– Жду звонка этого парня из клуба "Команданте Че" – вдруг глава революционеров Марина Перовская согласится встретиться? Хотя, как я понял, это маловероятно. Вечером жду первый письменный отчет своего нового информатора. Это один из гришкаевских шпиков, которого я раскрутил вчера вечером. Кое-что интересное он мне уже порассказал, я этот разговор записал на свой сотовый. Давай тебе его сброшу, может, тоже что-то нужное извлечешь. Только просьба – его не рассекречивать. Это только для тебя.

– Хорошо, давай. – По голосу Орлова чувствовалось, что он информацией Гурова очень доволен. – Лева, ты молодец, не тушуешься. Ну, будь!

Гуров открыл дверцу машины, и в этот момент телефон в кармане пропиликал что-то из Моцарта. К удивлению Гурова, это был вчерашний Саша.

– Лев Иванович, Марина с вами встретиться согласна. – В голосе Саши чувствовалось удивление. – Вы знаете, когда я сказал о том, кто хочет ее увидеть, она даже как будто обрадовалась. Штаб-квартира ревбригов в Кунцеве. Сейчас скажу адрес…

Гуров включил двигатель и, взглянув в салонное зеркало, сразу увидел белую «Ауди», готовую сорваться с места. "Не хватало еще «хвоста» за собой притащить". Он недовольно нахмурился, нажал на акселератор, и «Пежо» помчался вдоль по улице, но в несколько ином направлении. Гуров решил избавиться от соглядатаев старым, испытанным способом. Подъехав к одному из старинных домов, он припарковал машину среди десятка других авто, стоявших во дворе. Здесь базировалась одна из юридических фирм, у которой была неплохо организована охрана служебной стоянки.