Подставное лицо
Шрифт:
Второй, стоявший чуть дальше, от удара Крячко успел уклониться, но Стас тут же провел удар ногой в солнечное сплетение, а Гуров, обрушив ребро ладони на шею противника, окончательно его обезвредил.
– Быстро руки им вяжем, в рот кляп – и ходу! – вполголоса скомандовал Гуров, выдергивая из брюк охранника длинный узкий кожаный ремень.
Заткнув рот охранникам, опера, пригибаясь, поспешили к берегу. Неожиданно откуда-то из зарослей, хлопая крыльями и громко крякая, стремительно вспорхнула стая диких уток.
– Твари, мать вашу! Нашли время… – проворчал Крячко, провожая птиц свирепым взглядом.
Спускаться с сучковатого дерева в лодку оказалось намного сложнее, чем до этого выбираться из нее наверх. Гуров едва не опрокинулся вместе с лодкой. Довольно ветхое плавсредство за время их пребывания на острове успело утратить часть воздуха, и поэтому дощечка-банка, на которую опустилось увесистое тело опера, почти до половины продавила зеленые клеенчатые «колбасы» бортов, вздыбив корму лодки. Стасу повезло еще меньше. Он ухитрился зацепиться карманом джинсов за толстый острый сук, и крепкая ткань с треском разорвалась на самом видном месте седалища. Вдобавок левая нога Крячко соскользнула с банки и окунулась в воду.
– Так твою разэдак! – Донельзя раздосадованный Стас наконец-то опустился на скамеечку-банку, которая тоже вмялась в борт до уровня воды.
Этот надувной «боливар» двоих крупных дюжих мужиков удерживать на плаву явно не собирался. То справа, то слева подпуская под скамейки проворные струйки воды, лодка еще больше огрузла, заполнившись водой почти до половины.
– Блин!!! – Стас достал из-под своей банки черпак с длинной ручкой. – Вот холодрыга-то! Ног совсем уже не чую.
– Постой, – Гуров подал ему насос, похожий на половинку футбольного мяча, – сначала лучше подкачай баллоны. А то точно ко дну пойдем. Потом отчерпаешь.
Он вставил весла в уключины и начал выгребать из зарослей, тогда как Крячко усердно сдавливал обеими руками насос, с хриплым хлюпаньем загоняя в баллоны порции воздуха. Его старания оказались не напрасными. Когда они вышли из камышей на открытую воду, борта вновь округлились и вода внутрь лодки поступать перестала. Бросив насос, Стас вооружился черпаком. Гуров, пристально вглядываясь в удаляющийся остров, налегал на весла, и лодка, повинуясь его мощным резким махам, резво побежала по воде, оставляя два длинных, расходящихся в стороны "уса".
Когда они были всего в десятке метров от зарослей прибрежного ивняка, со стороны острова внезапно грохнуло несколько выстрелов, затем раздался рев мотора, и на озеро из камыша вылетел надувной зелено-голубой катер. На катере, изготовив автоматы, сгрудилось около десятка человек в камуфляже и черных масках.
– Москва – Воронеж, хрен догонишь! – с издевкой хохотнул Стас, когда лодка ткнулась в берег и они, спрыгнув прямо в воду, забросили ее подальше в кусты. – Ну и «Титаник», мать его! – продолжал ерничать Крячко, взбираясь по склону вслед за Гуровым. – Чуть пузыри не пустили. Могли бы и предупредить, старые пердуны, что это не лодка, а решето.
– Да, зря мы с собой не взяли автоматы… – хмуро глядя на катер, быстро приближающийся к месту их высадки, недовольно констатировал Гуров. – Ладно, попробуем их немного осадить. А то, гляди-ка, разлетелись…
Он достал пистолет и, едва в прогале между кустами показался борт катера, выруливающего к берегу, быстро прицелился и несколько раз нажал на спуск. Кахх! Кахх! Кахх! – трескуче раскатилось над берегом и озерной гладью. Судя по всему, по меньшей мере одно попадание оказалось точным. Катер с коротким, громким шипением осел на левый борт и беспомощно закрутился на месте. Его двигатель несколько раз всхлипнул и заглох. Сидевшие в нем, встревоженно галдя, повалились в воду и, торопливо срывая с себя тянущие ко дну оружие и амуницию, отчаянно молотили руками по воде.
– Ну ты, Лева, прямо Робин Гуд – классно их уделал! – восхищенно отметил Стас, доставая ключ от своего «мерина», но тут же вновь разразился бранью: – Туды т-твою кочерыжку! Колесо спустило! Да что ж это за день такой?! Мать их так, раздолбаев судаковских – ну какая сволочь печную золу вперемешку с гвоздями выбрасывает посреди улицы?!
– О-го-го! – подбежав к нему, Гуров удрученно покачал головой. – Дело дрянь. Слышишь? Они еще один катер выслали. Заводи. Погоним на спущенном. Главное, подальше уйти в чащобу. А там они нас пусть поищут!
Натужно ревя мотором, виляя из стороны в сторону, «Мерседес» покатил по узковатой лесной дороге. Стас яростно вращал рулем, чудом избегая заносов и столкновения с толстенными березами, теснящимися вдоль обочины. Впереди замаячила развилка.
– Давай вправо! Отсюда хоть поближе к большаку, – предложил Гуров.
– Хорошо, вправо, – согласился Крячко. – Но бензина у нас еще минут на пять такой езды. Вчера, блин, забыл заправиться…
– Тогда давай вон в ту чащу, – Гуров указал на плотную стену молодого сосняка. – Там спрячем твоего «мерина» и дальше будем пробираться пехом. Тут до Поречья всего километров пятнадцать, за пару часов добежим. А там наймем такси.
– А тебе не кажется, что за нами сейчас будет вести погоню целая «зондеркоманда» неслабо подготовленных головорезов? – невесело усмехнулся Стас, заруливая в самую гущу подлеска. – Тут впору залечь в какую-нибудь берлогу…
– Залечь не получится. Нам нужно во что бы то ни стало попасть в Москву, – наваливая на капот и крышу машины охапки лапника, устало выдохнул Гуров. – Сейчас нужно срочно созвониться с Петром. Пусть даст команду, чтобы сюда из Ростова направили ОМОН. Этих «тимуровцев» с острова надо побыстрее «паковать», пока они не наломали дров. А ломать дрова, я так думаю, они умеют.
Гуров набрал номер Орлова, но тот почему-то долго не откликался. Наконец в трубке послышался знакомый голос, хотя и искаженный слабым радиосигналом. Гуров, насколько это было возможно, вкратце обрисовал ситуацию, в которой они оказались, а также предложил немедленно отправить на Неро группу захвата. Очевидно, Орлов слышал Гурова еще хуже, чем тот его. Он без конца переспрашивал каждое слов, с трудом усваивая полученную информацию. Когда Гуров стал говорить об обнаруженном им в палатке-цейхгаузе целом арсенале, в трубке что-то пискнуло и голос Петра пропал совсем.