Чтение онлайн

Багровый берег теперь казался Речнику не столь жутким, и он надеялся, что Гедимин прав, и весной тут вырастет трава. Но пока ничего живого не было под обрывом, и стояла мёртвая тишина — даже галька, склеенная меей, не шуршала под ногами.

Хиндикса неохотно поднялась в воздух, Речник втянул причальный канат на борт — и тут заметил, что верёвка побагровела, будто намокла в крови. Мея пропитала её насквозь, и она же покрыла красными пятнами сапоги Речника и его перчатки. Он долго оттирал скафандр от краски, прежде чем спрятать в сумку, и решил сменить канат, едва прилетит в Замок…

Ненадолго он заглянул в Фейр — забрал связки луковиц Хелтори и семена Униви, показал руку, распухшую и покрасневшую от флония, и посетовал, что не может пировать с жителями, а потому желает им мирной зимы и удачного пробуждения весной и улетает в родную пещеру.

Красные ленты свисали с ветвей Липы, и печальны были песнопения в храме Макехса — окрестности Ладин-Кема тоже попали под удар фарков, но Илс Раа, Танекс Натаи и Фиос Хагет были живы, и Фрисс нагрузил корабль дровами и Листовиками так, что еле нашёл место, где устроиться самому. Заглянув в древесный город, он добавил к грузу мешок сухих грибов на зимнюю похлёбку и свёрток зеленоватого лиственного мыла, которое варили скайоты Липы. От Ладин-Кема хиндикса летела тяжело, медленно, над самой водой, и Фрисс больше нигде не останавливался до самого Замка.

Над Зелёной Рекой он разминулся с чёрным кораблём сарматов, и тревога снова овладела им, но развеялась, когда вдалеке показались башни Замка. Над причалом висели в воздухе сотни хиндикс, и, насколько было видно, на Острове Аста тоже не найти было места для приземления. Замок был полон Речниками, магами, Инальтеками, Белые и Серые Драконы бок о бок парили над степью, и Фриссгейн тихо присвистнул, окинув взглядом дворы. Теперь в "Кошатнике" точно нет свободных комнат — ни в "Кошатнике", ни в храме, ни даже на Острове Аста. Может, Астанен разрешит переночевать в коридоре Замка?..

— Фрисс! Ну наконец-то! Я разминулась с тобой на день, — пожаловалась Речница Сигюн, обнимая Фриссгейна. Речник крепко прижал её к себе. Его хиндиксу привязали к экхе вместе с тремя другими, положили на землю, и сейчас служители носили бочки с Листовиками на Склад. Фрисс и Сигюн отошли к стене, чтобы не мешать им.

— Что ты там рассказываешь?! Кого ты бросил в беде?! — фыркнула Речница в ответ на оправдания Фриссгейна. — Не было ещё врага, с которым не справилась бы Река. И это твоими стараниями нам помогают сарматы! Не спорь, им ещё тысячу лет не было бы до нас дела, если бы ты не помог этому Гедимину… Короче, ищи Канфена — если он раньше тебя не найдёт — собирайся с мыслями и лети на Асту. Я буду там, и я надеюсь услышать рассказ о твоих путешествиях от первого слова до последнего! И я не знаю никого, кто собирается этот рассказ пропустить, так что не подведи нас!

— Лучше бы позвали Йудана и Домейда, это они договаривались с Богами Смерти, — проворчал Речник. — Погоди, неужели Канфен согнал на Асту всех Речников?! И Вайринхенг там тоже будет? Надо бы вернуть ему сумку…

Сигюн, помрачнев, отстранилась от него и пристально посмотрела ему в глаза.

— Тебе разве не сказали ещё? Я первая?.. Вайринхенга убили в Ирдише, в день твоего возвращения. И в тот же день он был погребён в огне. И… я думаю, он был бы рад, что его сумка тебе пригодилась.

— Прокляни меня Река… Боги Смерти своего не упускают… — прошептал Фрисс, глядя в пустоту. — Никогда не упускают…

— Это была славная смерть, и попасть он мог только в Чертоги Кетта, а никак не в Кигээл, — уверенно сказала Сигюн, глядя на Речника с большой тревогой. — Вайнег побери, и почему кто-нибудь не сказал тебе об этом раньше?! Кто-нибудь из тех, кто умеет утешать…

Фрисс сжал руку Речницы и криво усмехнулся.

— Силы и славы ему в новом воплощении! Ты не знаешь, где сейчас Канфен?

Сигюн огляделась и махнула рукой в сторону лестницы. Канфен стоял наверху и беседовал с Инальтеком из клана Амсанейю. Речница хотела что-то сказать, но тут разговор закончился, хеск прижал руку к груди в знак уважения и ушёл в Замок, а правитель Канумяэ заметил Речников и в то же мгновение оказался рядом с ними.

— Речник Фрисс, хочешь ты или не хочешь, но на Острове Аста тебя ждут, — сказал он вместо приветствия. — После кошмаров этого года нам нужен хотя бы намёк на надежду. Ты можешь сейчас говорить?

— Фрисс, я пойду, на Асте встретимся, — поспешно сказала Сигюн и скрылась в толпе служителей. Речник кивнул и тихо спросил:

— Что с облучёнными?

Канфен склонил голову в печали.

— Сарматский флоний силён, и наша магия не слабее, но многие умирают, и им не увидеть весну. Я только что с Дзельты… Наша работа завершена, и теперь мы можем только ждать и взывать к богам. Пойдём в Подвал Ракушек, я отдам тебе деньги за Огненный Лист…

— А с кем из Инальтеков ты говорил? — спросил Речник по пути, припомнив, что у хеска были украшения, которые носят только вожди кланов.

— Теккен, новый вождь Амсанейю. Канис погиб, нежить раздавила его в Теггарском доле, — ответил Канфен и покачал головой. — Инальтеки тоже хотят на Остров Аста, придётся поколдовать, чтобы всем хватило места…

— Постарайся, чародей Канфен, — усмехнулся Фрисс. — А о моих новичках ничего не слышно? Они-то живы?

— А! Тарвис Хална стал Старшим Речником, — ответил правитель после недолгих раздумий. — Отлично проявил себя, защищая Дзельту. Остальные живы, но такой славы не достигли. Итак, за листья Маа я должен тебе…

Фрисс отдал Канфену обе склянки с зельями и прозрачную дудку из Кигээла. Почти ничего не осталось у него из трофеев — несколько драконьих зубов, необработанный гранат, фонарь с церитом на носу хиндиксы, лёгкие фляжки из плодов Кими и тяжёлое серебряное кольцо на пальце.

— Самородное серебро наносит нежити страшные раны, просто сжигает немёртвую плоть, — сказал Канфен, осмотрев трофеи. — Храни как зеницу ока! При твоей-то жизни… А гранат дай сюда. Отнесу Эрсегу, пусть делает амулет. Этот камешек оберегает от ран и останавливает кровь. Хоть не будешь выглядеть так, будто тебя дракон жевал…