Чтение онлайн

Пока ребенок сосал бутылочку, он стоял несколько минут и отрешенно смотрел на малыша.

Чувства его смешивались и сбивали с толку. Забота о маленьком человеке, вроде как смягчали его сердце, но чувство, похожее на то, что он испытывал в детстве к младшему брату, мучило его.

Это была сильная и глупая ревность. Он вспоминал, как Кэтлин кормила его грудью, как нежно укачивала его, напевая песенки, и вздохнул.

До рождения Джона, она пела песни мужу, и грудь ее трогал только он, но теперь девушка часто уклонялась от физической и эмоциональной близости, предпочитая лежать с ребенком и читать ему глупые, на взгляд Эндрю, сказки.

Он не мог упрекнуть свою жену в том, что она не старалась вовлечь его в заботу о ребенке, но сам Эндрю не особо сильно стремился заниматься младенцем. И все эти беседы, которые всегда сводились к "Джонни", начинали его раздражать. Он часто выходил из себя и удивлялся вслух, что у жены больше нет никаких других тем для разговоров, кроме ребенка.

Вот уже две с половиной недели Эндрю ухаживал за сыном, и это каким-то образом действовало на его внутреннее состояние, хотя внешне ничего особенного не менялось. Он не осознавал, что что-то таинственное происходило в его сердце. Ребенок начал привязываться к отцу, насколько это было возможно в его нежном возрасте, встречал отца, простирая к нему ручки и издавая радостные звуки.

Наконец, Кэтлин была выписана из больницы, и первым делом бросилась обнимать и целовать Джонни, а затем уже обратила внимание на мужа. Это мгновенно нарушило нежное и хрупкое перемирие между отцом и сыном.

–Ты справился отлично, дорогой! – похвалила мужа похорошевшая и отдохнувшая Кэтлин, обнимая его и счастливо улыбаясь.

–Да, как видишь, – ответил он, обнимая ее в ответ и задумчиво глядя вперед.

В этот день, вернувшись на работу, он обратился за советом к коллеге, у которой уже было трое детей.

– Ангелика, как ты знаешь, не так давно у меня родился сын, – женщина кивнула, сделала глоток кофе, ожидающе глядя на мужчину, думая, когда он продолжит. Он вдруг замялся, словно раздумывая, стоит ли говорить постороннему человеку о своих чувствах к своему ребенку. Или, точнее, об их отсутствии. Наконец он решил все-таки спросить:

– Скажи, пожалуйста, что мне делать, если я хотел бы привязаться к своему сыну, но не испытываю к нему сильной любви? Точнее, вообще почти ничего не испытываю. Разве что раздражение, когда жена с ним сюсюкается.

– Серьезная проблема, – кивнула женщина и посмотрела на него с сожалением. – Но я ни в коем случае не осуждаю тебя. Я бы посоветовала, для начала сделай что-то индивидуальное для него. Например, купить ему что-нибудь в подарок.

После этого совета, Эндрю весь день думал о том, что можно было бы купить для Джона, и к концу рабочего дня надумал.

Он отправился в магазин детской одежды и игрушек.

– Моему ребенку около трех месяцев, можете подобрать примерный размер этого комбинезончика для него? – спросил он у продавщицы, грузной темнокожей женщины, которая сверлила его внимательным взглядом. Он протянул ей комбинезон с рыжими котиками.

– Мальчик или девочка? – спросила она все так же сверля его взглядом вишневых глаз, не сводя их с мужчины, и поджала губы.

– Мальчик, – ответил Эндрю. – Этот комбинезон подойдет для парня?

– Подойдет, – бросила она и проплыла мимо него на склад. Через десять минут, она вынесла точно такой же комбинезончик, только поменьше и протянула его мужчине. Расплатившись, он хотел уйти, но женщина остановила его и сверля глазами, достала из-под прилавка коробочку. – Я хотела бы подарить вам погремушку, чтобы вы подарили ее своему сыну. Вложите все свои чувства, когда будете дарить ее ему. Это очень важно.

Мужчина взял коробочку, достал оттуда погремушку, повертел ее в руках и положил обратно, поблагодарив женщину. – Сколько я должен за нее? – спросил он, открывая кошелёк.

– Нисколько, – ответила она твердо. – Но подарите ее именно так, как я вам сказала.

Вечером того же дня он преподнес жене подарки для сына, умолчав о словах темнокожей женщины-продавщицы.

– Подари сам, дорогой, – сказала она, помешивая кашу на плите. Ей казалось, что это должно сблизить Эндрю с сыном, и она была рада что Эндрю сделал такой шаг.

– Хорошо, – ответил он, вспоминая слова продавщицы. Приблизившись к кроватке, он заметил, что ребенок спит и хотел уйти, но мальчик, словно почувствовав присутствие отца, умильно закряхтел и открыл глазки.

– Аггуу – сказал он, протягивая ручки к Эндрю и сонно моргая. Эндрю невольно улыбнулся, но тут же посерьезнел и протянул Джону погремушку. Малыш ухватил игрушку маленькими пальчиками, разглядывая ее с удивлением на лице. Эндрю поднял ребенка и положил на пеленальный столик, чтобы надеть на него комбинезончик. Он надел достаточно быстро и остался доволен, несмотря на то, что пятки комбинезона немного оставляли пространство, так как он оказался немного велик для малыша. Все это время, кроме момента, когда Эндрю забрал на мгновение игрушку из рук сына, мальчик гремел погремушкой, что слегка раздражало мужчину. – Тили-вили, – пробормотал ребенок и пускал слюни, надувая пузыри.

– Он назвал погремушку Тили-Вили, – заулыбалась подошедшая Кэтлин, с нежностью глядя на Джона и приподнимая выступающий на комбинезоне носочек.

– Смотри, он тебе немного велик, – сказала она малышу. – Но это ничего, ведь его подарил тебе папа.

Мужчина кисло улыбнулся. Изнутри снова начало подниматься раздражение на то, что Кэтлин обратила внимание на Джона, но на самого Эндрю даже не взглянула.

– Я спать, – бросил он жене и с раздражением заметил что та его и не услышала, как ему показалось. Она ворковала с малышом и подтягивала пятки комбинезончика, чтобы они не торчали.

Он ушел в комнату и долго лежал без сна, надеясь что Кэтлин придет к нему сегодня, но, она не приходила и он понял, что она осталась спать в детской. Этот факт вновь разозлил Эндрю и он пожалев что в ту ночь, когда был зачат Джон не воспользовался защитой, и слегка поворочавшись наконец заснул.

Через две недели после этого Джон сильно заболел. Эндрю был крайне раздражен, когда обеспокоенная Кэтлин позвонила ему на работу и говорила с глубоким волнением.

– Эндрю, Джонни плохо кушает, я так волнуюсь. Утром его вырвало, а сейчас он весь горячий.