Чтение онлайн

Я помолчал, удивляясь германофильству моего собеседника.

– А скажите, Петр Петрович, среди исчезавших немцы были?

– Нет,- покачал он головою,- ни одного.

– Странно, сказал я.- Вкусные у Вас пряники.

– Маша печет, она у меня мастерица.

– Ну спасибо Вам за угощение, Петр Петрович.

– А еще чашечку?

– Нет, спасибо.

– Всегда рад-с. Всегда рад-с,- лепетал провожая меня хозяин,- нынче вечером ждем-с, приходите.

Я одел шляпу, взял трость и вышел на улицу. Будучи

человеком чуждым суеверия, я, однако, не мог, проходя мимо дома Закудыкиных, не взглянуть на него с неким суеверным почтением. Это был добротный, довольно большой дом, скрывающийся почти весь за высоким дубовым забором. По всему было видно, что владелец преуспевает в делах и ежедневно благодарит Господа за дарованные милости. С другой стороны улицы мне был неплохо виден второй этаж, украшенный затейливой резьбою. Я стоял довольно долго, беззастенчиво разглядывая его. Между тем становилось жарко, и раскаленные булыжники мостовой излучали в воздух загадочное марево. Казалось, это испаряются камни.

Обычно я сплю в это время суток, ибо нет ничего приятнее сна в жаркие послеполуденные часы. Но сейчас мне более всего хотелось поговорить с обитателями купеческого дома. Вдруг я увидел как в окне шевельнулась занавеска, и перед моим любопытным взором предстало миловидное девичье лицо.

Увидев, что за ней наблюдают, незнакомка смутилась, и одарив меня быстрым взглядом, спряталась.

Я постоял еще некоторое время, колеблясь между любопытством и правилами приличия и решил не идти напролом, а сперва собрать об этом семействе побольше сведений. Вспомнив, что проходил нынче мимо полицейского участка, я направился туда.

Это был небольшой домик с ярко размалеванной надписью над дверью. Войдя внутрь, увидел я множество мух, которые, жужжа, носились под потолком и противно зудели на стекле. У окна сидел за обляпанным чернилами столом толстоватый человек в расстегнутом, не блещущем чистотой мундире.

– День добрый. Полицейский встал, застегнулся, одернул

мундир и только тогда ответил:

– Здравствуйте. Чем могу служить?

– Я журналист из Москвы, моя фамилия Чепцов.

– Прошу Вас, садитесь, господин Чепцов.

– Благодарю.

– Меня зовут Фаддей Никитич. Довольно долго, улыбаясь, мы

смотрели друг на друга.
– Жарко,- сказал Фаддей Никитич.

Вы курите?
– Нет, спасибо. Я медлил, не зная с чего

начать разговор, неловкая пауза затягивалась.

– Фаддей Никитич, я слышал, у вас люди исчезают в городе?

– А, вот Вы по какой причине...-он еще шире улыбнулся, странно при этом скрипнув зубами.- Да, было несколько случаев. Вы хотите об них написать?я кивнул.- Так я тоже исчезал.

– И Вы?

– Да. Правда, вряд ли смогу рассказать Вам что-нибудь интересное.

– Ничего не помните?

– Почти совсем ничего. Вернее, я даже не заметил бы, что исчез, если бы неожиданно не оказался в Макеевке, это деревня в трех верстах отсюда. Пришел в город, а меня тут вся полиция ищет.

Хе-хе-с. Спрашивают, где я пропадал неделю. Забавно было...

– И что, так ничего и не вспомнили?

Полицейский развел руками.

– А могу я получить полный список тех, кто исчезал?

– Конечно. Сейчас я Вам его составлю. Он взял лист бумаги и принялся аккуратным почерком писать в столбик фамилии и адреса.

– Они ведь все вернулись, Фаддей Никитич?

– Да, все до единого, кто через неделю, кто через две.

– А из купцов Закудыкиных никто не пропадал?

Фаддей Никитич поднял голову, посмотрел на меня пристально и ответил:

– Нет, никто.

Наши взгляды встретились. Не знаю почему, но у меня побежали по спине мурашки: я увидел в глазах полицейского холодное, сосредоточенное внимание, настолько не вязавшееся со всем его обликом, что становилось жутко.

– Дело в том,- произнес я, медленно выговаривая слова,- что сегодня дом Закудыкиных может исчезнуть...

– В полночь?

– Почему именно в полночь?

– Потому что все исчезновения совершались в этот час. А откуда Вам это известно?

– Я случайно слышал.

– Не очень верьте слухам,- посоветовал полицейский и склонился над листом бумаги.

Было жарко, приставали мухи, и мне показалось, что мы вовсе и не говорили об исчезновении купеческого дома, а все это время я молча смотрел как пишет Фаддей Никитич.

– Вот Вам список. Желаю удачи. Но только ни один не скажет Вам больше, чем я.

– Спасибо, Фаддей Никитич. А нельзя ли все-таки выставить нынче охрану у дома Закудыкиных?

– Отчего ж нет? Можно. Выставим, будьте спокойны, господин Чепцов. Спасибо за помощь.

– И Вам спасибо. Я встал и, выйдя на улицу, медленно

побрел в гостиницу, прячась от беспощадного солнца в горячей тени домов. Придя в гостиницу, я уснул до вечера.

Петр Петрович встретил меня приветливо. Казалось, он совершенно позабыл о возникшей утром неловкости.

– Проходите, милейший Аркадий Иванович. Ждем вас.

Собравшееся на чай общество было небольшим: всего шесть человек, не считая меня и хозяина. Присутствовали две дамы:

одна страшно толстая, а другая худая и с усиками. Хозяин подвел меня сперва к толстой:

– Позвольте представить вам, Анна Павловна, Аркадия Ивановича. Анна Павловна.
– Анна Павловна подала мне ручку и при этом престранно клацнула зубами.

Усатая женщина оказалась ее дочерью, а один из мужчин - внешне ничем не примечательный человек - зятем.