Чтение онлайн

В сердце мое точно вонзилась острая длинная игла, так что я принужден был вскочить и набрать побольше воздуха в грудь.

Мне показалось, что сейчас здесь будет устроено некое подобие вакханалии.

Анна Павловна раздевалась, время от времени улыбаясь мне.

Тело у нее было отвратительно рыхлое и трясущееся.

Иннокентий Ильич, раздевшись сам, подошел ко мне и помог снять сюртук. Тут дом снова как бы весь задрожал и я услышал как открылась входная дверь. С ужасом покосился я на вход и увидел как четыре костяка, едва прикрытые грязными белыми саванами встали плечо к плечу у окна. Настоящий ужас объял меня, когда я угадал в их глазницах живые глаза, пристально нас осматривающие.

Обнажившаяся Анна Павловна поклонилась одному из вошедших и сказала:

– Вот, батюшка, привели зеленоглазенького. Как просили.

– Эх, славно... Только что же он не раздевается?- прогудел костяк, и обратился ко мне.- Друг, мне нужно твое тело. Отдай мне его за саван...

И грязный саван полетел к ногам моим. Тотчас усатенькая и Иннокентий Ильич сорвали с меня одежду, и я увидел как говоривший со мною скелет обрел сердце, легкие, почки, все прочие органы, постепенно оброс мышцами, сухожилиями, сосудами, кожей и стал...мною. Жуткий смех потряс стены купеческого дома.

– Так Вы, Аркадий Иванович, смотритесь гораздо лучше,- сказал Иннокентий Ильич.- Извольте взглянуть...- и он поднес к моему лицу небольшое зеркало. О ужас! На меня смотрел голый череп, шевелящий живыми глазами. И это был Я!

– Кеша, оставь его,- прогудел костяк.- Выводи купцов, мои скелетики притомились! Ха-ха! Тотчас выведены были сам купец, его жена и моя прекрасная незнакомка. Увидев ее нежные черты и розовые плечи, узрев девственные прелести юного тела, я, наконец, вышел из оцепенения и бросился на гнусных скелетов. Одному мне удалось оторвать руку по локоть, и орудуя ею как палицей, свалить с ног обладателя моего тела. Меня тотчас скрутили и привязали к каминной решетке, так что пламя порою лизало мои неприкрытые ничем кости. Я видел ужас, написанный на лицах несчастного семейства, видел как обрастают чужой плотью проклятые костяки, один из которых наскоро приделал оторванную мной руку, не желая лишиться своей доли. Когда все было кончено, нас вытолкали из двери, бросив вслед грязные саваны,- теперь единственную нашу одежду - после чего дом беззвучно рванулся вверх и исчез. Мы огляделись: кругом царила темнота. Наверху сияли непривычно яркие, немигающие звезды, лишая предметы полутонов и давая им только свет и темь.

– Где мы?- это был голос купеческой дочери. Я взглянул на нее.- Ах! Не смотрите на меня!..- она зябко куталась в саван, надеясь скрыть страшные кости, составляющие теперь все ее тело.

– А-ах! Доченька!- простонала купчиха, и с тонким костяным звуком упала на камни. Несчастный купец склонился над нею, неумело пытаясь привести в сознание бесчувственный скелет.

– Что же Вы! Помогите!..- воскликнул он наконец.

Я постарался помочь, но вышло только хуже: купчиха лиши- лась своей правой ноги.

– Ах, какая досада!- воскликнул я, пытаясь вставить ее на место.

Похоже, что это удалось, купчиха пошевелилась и встала, опираясь на наши руки.

– Где же мы?
– повторила дочь. Все это время она оставалась неподвижна и, казалось, даже не заметила обморока матери.

Вспомнив все, что было мне известно о других планетах, я ответил:

– Похоже, что не на земле, сударыня. Но тут на горизонте забрезжило радужное сияние, и наши взоры поневоле обратились туда: огромный голубой шар медленно выкатывался из-за горизонта. По его краям блистала радуга, весь он был иссечен туманными линиями и казался пятнистым сквозь свою безмятежно голубую одежду.

– Знаете ли вы, что это такое ?
– спросил я у девушки.

– Нет, сударь.

– Земля, наша планета. Мне кажется, мы находимся на Луне.

Голубое сияние заново раскрасило окружающий нас пейзаж.

Сзади в истерике билась купчиха, то и дело лишаясь плохо державшейся конечности и пытался ее утешить купец; чуть справа виднелась высокая горная гряда, манящая своей недостижимостью, а впереди восходила прекрасная Земля, на которую мы уже, наверное, никогда не возвратимся.

Я взглянул на купеческую дочь. Ее глаза с такой тоской смотрели на восходящую планету, что мне стало жаль ее.

– Простите,- сказал я подходя к ней,- позвольте мне узнать Ваше имя.

– Роксана Алексеевна.

– А меня зовут Аркадий Иванович,- отрекомендовался я, и вдруг, осознав весь комизм положения, захохотал. Право, теперь мне уже трудно объяснить почему эта сцена показалась мне настолько смешной: один скелет представлялся другому, соблюдая светские условности... Я понимал, что веду себя непростительно глупо, но остановиться не мог. Зубы мои жутко клацали в тишине, напоминая клацанье Анны Павловны.

Вероятно, Роксана Алексеевна смотрела на меня с ужасом.

Не знаю, чем бы все кончилось, если бы мы не услышали в стороне знакомый костяной звук. Я прекрасно знаю, что на Луне нет атмосферы и, по мнению земных ученых, звук там передаваться не может. Однако, я слышал разговоры и звуки.

Может быть, это было какое-то иное ощущуние, превращенное моим мозгом в звук, а может быть звуковые волны передавались по грунту и по тому подобию разреженной атмосферы, которое на Луне без сомнения существует? Во всяком случае, я точно знаю, что мы не дышали и не испытывали в этом никакой потребности.

Костяной звук все усиливался, и скоро неясные блики сложились в образ десятка скелетов, движущихся к нам. У меня и у купчихи одновременно кончилась истерика, и мы, все четверо, встали плечом к плечу, готовые встретить опасность. Скелеты остановились в нескольких шагах от нас и один, выступив вперед, спросил:

– Кто Вы?

– У нас только что отняли тела,- отвечал я,- два часа назад мы были еще людьми.

– Четверо...-зашелестела толпа,- теперь нас тринадцать...

тринадцать...

– У нас тоже отняли тела,- сказал мой собеседник.- Мы все жители N-ска. Я Фаддей Никитич, полицейский.

– Я видел Ваше тело,- сказал я ему.- С нами это тоже случилось в N-ске.

– Как оно там? Как он с ним обращается?- голос Фаддея Никитича дрожал.

– Оно вполне здорово. Мы с ним вместе пили чай.

– Да вы присоединяйтесь к нам,- сказал кто-то.

– Мы расположились здесь, неподалеку, в пещере.

– Ступайте осторожнее, а то начнете подпрыгивать.

Нас окружили заботой и вниманием и, проводив до пещеры, устроили со всеми возможными удобствами. Около пещеры свалены были грудой колеса, рамы, доски, из которых нам тотчас соорудили по вполне приличному ложу. В качестве подушки были использованы оказавшиеся под рукой лошадиные черепа.