Чтение онлайн

Когда он проснулся, то почувствовал усталость и одновременно жажду действий. Лес все так же окутывали плотные сумерки. Тело Валентина, как-то странно ломало, скрючивало. Постепенно он стал впадать в депрессию, грустить. Ему стало так погано, что хотелось выть. Душевная тяжесть прогрессировала, давила на лёгкие, не давая дышать, мешала думать. Валентин сжался в позу эмбриона. Губы тряслись, руки не хотели слушаться. Толи это лес влиял на него, толи накопившаяся за годы похода хандра.

— Ненавижу! — закричал он, корчась от болей в мышцах. — Ненавижу лес! Ненавижу каждое дерево, каждый куст, каждую ветку, каждый лист! Оставь меня! Отпусти! Не могу больше!

Лес отвечал гулким, растянутым во времени эхом. Оно походило на тягучую патоку, медленно текущую среди искривлённых деревьев. Валентин с большим трудом поднялся на ноги, подобрал лежащий рядом большой сук. Начал бить по деревьям.

— На! Получи! — кричал он. — Ещё получи! Мало!? На! На! На!

Он выронил сук, упал на колени. Заныли старые раны. Шрамы стали расходится, появилась кровь, укусы саднили.

«Если не встану и не уберусь отсюда, сдохну», — подумал Валентин.

Он поднял себя чудовищным усилием воли, выплеснув оставшиеся силы. Поплёлся вперёд, опираясь на лук. Он шёл, не зная куда. Сил становилось всё меньше и меньше. Несколько раз падал, но вновь поднимался. В глазах помутилось, из носа пошла кровь.

Сбоку что-то мелькнуло. Это была та самая женщина-слепота. Её контур приближался к Валентину. Она протянула руку к его глазам. Валя ощутил, как на них опустилась тяжесть, а мутная пелена стала плотнее.

Впереди захрустели ветки. Женщина вздрогнула и исчезла. Тяжесть ушла, пелена стала блекнуть, пропадать. Валя напряг зрение. Там стояло большое животное с непонятным наростом на спине. Валентин вытащил стрелу из колчана, но никак не мог положить её на тетиву. Однако животное не собиралось нападать на обессилевшего и потерявшего силу духа человека. Оно пошло вперёд, часто оглядываясь, как бы приглашая последовать за ним.

Валентин ещё раз напряг расфокусированное зрение. Он узнал зверя. Это был ленивец с всадником на спине. Всадник поманил рукой. Еле волоча ноги, Валя проследовал за ним.

Неизвестно сколько прошло времени, когда они вышли к противоположной стороне леса, так же состоящей из плотной стены деревьев. Ленивец полоснул по одному из них когтями, оставив глубокие борозды. Поднялся задние лапы, а передними нанёс сильный удар по стволу. Сверху посыпались сухие ветви и часть макушки. В этот момент Валя упал на бок, потеряв сознание, а когда очнулся, ленивца не было. Дерево, в которое тот бил, сильно накренилось. Из образовавшихся щелей струился дневной свет. Это был выход.

Превозмогая желание лечь и умереть, Валентин встал, подошёл к дереву. Ударил в него плечом, чуть не выбив сустав. Дерево поддалось, накренилось ещё сильнее. Он ударил ещё несколько раз. Дерево шумно упало. Яркий свет ворвался внутрь леса, разгоняя зашипевший на него сумрак, выкачивавший последние силы из Валентина. Он вывалился наружу, упав лицом в начавшую замерзать лужу. С неба пошёл легкий пушистый снежок. Силы стали быстро возвращаться. Валентин отполз подальше от пробитого прохода, поднялся на ноги. Он стоял в редколесье, кое-где покрытым замерзающими лужицами.

Валя направился дальше, восстанавливая силы с каждым шагом. Пройдя несколько десятков метров, обернулся. «Былинный» лес заволакивало густым туманом. Наконец он пропал из вида, как будто его и не было. А может ему всё почудилось? Не было никакого кривого леса, а была смертельная усталость от бесконечного похода? Валя не стал разбираться в случившемся, а пошёл на север.

Через два дня он миновал редколесье, оказавшись на заболоченной равнине покрытой мхом. То тут, то там возвышались сопки. Лес закончился.

От горизонта до горизонта лежала бескрайняя тундра. Валентин потерял счет дням. Провиант закончился. Валентин голодал, но упорно продолжал идти, не смотря на ветер, снег и холод. Ночами, когда на некоторое время тучи отступали, он сверялся с курсом. Утром возобновлял поход. И вот в один из дней, когда вьюга практически сбивала с ног, он вышел к океану. Там он почувствовал, как Ждущий, Мать лесов и Организатор наблюдают за ним.

«Чтобы они хотят сказать? — подумал Валентин. — Может это»?

Мать лесов: «Стоило идти сюда ради этого. Жил бы в лесу, охотился, ел ягоды».

Ждущий: «Я бы мог показать тебе выход, за сотрудничество. Понимаешь какое. Но ты отказался. И вот результат — смерть».

Организатор просто махнул рукой.

А я им: «Хотите, чтобы молил о помощи? Просил? Клянчил? Поклоны отбивал? Будто у вас других дел нет, как помогать заблудшему. Не дождётесь».

Троица исчезла. Резкий порыв ветра сбил Валентина с ног. Он упал в сугроб. Холод и усталость усыпили его. Вале снился сон, будто Надя целует его в лицо. Жаркие губы покрывают подбородок, щёки нос, лоб. Видение согревало, заставляло жить. Валентин открыл глаза. Вьюга не думала прекращаться. Чей-то большой шершавый язык облизывал лицо.

«Медведь», — мелькнуло в голове Валентина.

Он выхватил тесак и вонзил в горло зверю. Тот захрипел, упав на бок. Только сейчас Валя понял, что это был северный олень. Из горла фонтаном хлестала тёплая дымящаяся кровь. От её вида Валя потерял человеческое состояние. Он бросился к ране, стал жадно пить. Напившись, распорол живот, принялся жрать ещё горячие внутренности, срезать куски мяса, судорожно запихивать в рот.

Совсем близко раздался волчий вой. Валентин определил присутствие четверых самцов и вожака. Он встал одной ногой на тушу оленя, обтёр рукавом перепачканное кровью лицо. До волков было не больше десяти метров.

— Это моё мясо! — крикнул им Валентин на перворечи, демонстрируя окровавленный тесак. — Пошли вон халявщики!

Тундровые волки на мгновение остановились, и снова пошли на Валентина. Он убрал тесак в ножны, взял лук. Первым выстрелом в шею, убил самого прыткого. Вторым пробил сердце волку попытавшемуся обойти его с фланга. Третьего ранил в бок. Валентин снова натянул лук, целясь следующему волку под ухо, но тетива неожиданно порвалась. Тогда Валя взял стрелу в левую, а тесак в правую руку. Приготовился к последнему бою.