Чтение онлайн

В тусклом свете сумерек по темнеющей равнине двигались орды варваров — сотни и тысячи воинов-зверей: люди с лошадиными, собачьими, змеиными головами и много других. По правую руку от них скакали конные эскадроны ханнаков, облаченных в плащи из человеческой кожи и украшенных челюстями поверженных врагов. Там же пестрел и смешанный отряд людей-зверей из горных и пустынных районов.

Варвары приближались сначала тихо, двигались по пустоши точно тени. Казалось, им нет числа. Они нахлынули словно море. Вооруженные бестии волочили за собой тараны, катапульты и гигантские луки, чтобы обстреливать город огромными огненными стрелами. Впрочем, полевых орудий было не слишком много: ханнаки и люди-звери жили набегами и предпочитали идти в битву налегке. Подвижные пешие воины и ловкие всадники молниеносно нападали и так же быстро скрывались.

Однако сейчас их было так много, что они могли испугать самого смелого врага одной своей численностью, безбрежной рекой выливаясь на равнину.

Карфаганцы стояли во всеоружии и были настроены решительно. Такова их работа: стоять и сражаться, защищать Зэмерканд от варварских орд. На стенах города собралась имперская гвардия маршала Каффа, также готовая к обороне. Гутрумиты принимали бой на городских стенах, готовые с высоты осыпать неприятеля градом стрел, закидать камнями и залить кипящим маслом, если неприятелю удастся пробиться к каменной кладке сквозь ряды карфаганцев.

Варвары не стали дожидаться утра, вопреки всякому военному обычаю, и, повинуясь какой-то особой логике, напали в сумерках. Что-то вселяло в них уверенность в победе, веру в собственную непобедимость. Они шли, яростно барабаня по щитам, накатывались огромной волной. Как гигантский рой, они невиданной прежде силой набросились на построения Красных Шатров. Теперь у них был новый предводитель, и варвары знали, что час пробил. Настал их черед править миром, строить империи, выращивать династии, уничтожать соседние государства. Их черед разорять города, втаптывать врагов в грязь.

И вот началось.

Под ответственностью Красных Шатров находилась городская стена по всей своей протяженности. Войско растянулось в одну линию, в некоторых местах весьма тонкую. В довершение всех неприятностей по правому флангу линия прерывалась из-за невыгодного расположения двух гутрумитских кладбищ, самых крупных в городе.

Именно туда стали теснить карфаганцев варвары. Воины Красных Шатров спотыкались и падали на могильные плиты. Единственный эскадрон конных ханнаков прорвал линию обороны, и фланг стал отступать. В рядах защитников теперь зияла брешь. Линия растянулась еще больше, чтобы закрыть эту брешь; в центре воин не мог дотронуться до плеча соседа вытянутой рукой. С этого момента оборона была обречена.

Удар первой волны варваров сдержали, но за ним последовал второй, третий и четвертый, а это было уже слишком. Варвары шли с твердым убеждением в собственной непобедимости. С губ их срывался крик «ОммуллуммО!». Узурпировавший трон новый Король магов пообещал варварам легкую победу, и они ему верили.

Вот и последнее столкновение: несчетная волна кричащих воинов-северян бросилась на ряды Красных Шатров и прорвала их. Наступающие полились во все увеличивающуюся брешь на правом фланге обороны и начали атаковать с тыла.

Это был не разгром; это была резня. Души карфаганцев кричали «Спасибо!» и взмывали ввысь. Воздух наполнился благодарными духами, направляющимися в небо. Только Солдат не мог их слышать.

Неприятель оттеснил Красные Шатры к самым стенам города. Нервы имперских гвардейцев были уже на пределе, и воины раньше времени начали швырять вниз камни. Многие из этих снарядов убивали своих же — карфаганцев. Солдат во главе группы однополчан из Шатра Орла был вытеснен к небольшой рощице, где они сражались как тигры. Но все было бесполезно. В этот день победа осталась за неприятелем. Люди-звери и их союзники сломили карфаганскую армию с поразительной легкостью и быстротой, и теперь улюлюкающие варвары праздновали победу, выбивая мозги из раненных в бою врагов.

Если бы не наступление темноты, никому не удалось бы спастись. Вслед за вечером пришла ночь. В первые часы наступающих сумерек много врагов полегло от рук соплеменников, товарищ по ошибке убивал товарища, кровопролитие обрело собственную жизнь, и остановить его было непросто. А тем временем небольшие отряды выживших воинов Красных Шатров пробирались прочь, убегали, спотыкались и, падая, вновь поднимались на ноги и спешили к кораблям. С собой они несли знамена Шатров — Медведя, Волка, Ястреба, Орла. К немалому стыду армии некоторые знамена захватил враг. Потеря знамени была хуже потери любимого командира или дорогого друга. Знамя считалось душой Шатра, и воины тяжело переживали его пленение.

Отвратительные варвары стояли у самых ворот. Король Гумбольд и граждане его страны не могут быть спасены теми, кто находится за городскими стенами.

В третий раз за эти недели Солдат пересекал Лазурное море Черные военные корабли были почти пусты. Большая часть карфаганцев полегла на поле брани у ворот Зэмерканда. Некоторым удалось спастись и затаиться на севере, западе и востоке, в глубине материка. Солдат оглянулся и увидел только горящие вокруг Зэмерканда костры варваров. Он не мог разобрать, взят город или нет.

Солдата переполняли грусть, чувство вины, стыд.

В первый раз за много веков карфаганцы не смогли сдержать орды варваров. Этого не должно было случиться. Враг сильно превосходил карфаганцев численно, верно, но так уже бывало прежде, и не один раз, и всегда карфаганцы шли в бой с уверенностью в собственной победе. А сейчас сила духа будто покинула войско. Может быть, виной тому стало беспрестанно повторяемое врагом имя чародея, что продал душу дьяволу? Или тот факт, что сражение происходило в тусклом свете сумерек, когда ночь побеждает день?

В прошлом карфагаицам не раз удавалось повернуть ход битвы в свою сторону. Каким-то образом они обретали почву под ногами, укрепляли свои позиции и предпринимали контратаку, одерживая в итоге решительную победу. Однако в этот раз не было ни ободряющих призывов, ни обычных криков «За мной, карфаганцы!». Была молчаливая отчаянная бойня, раздавались стоны падающих воинов, освобожденные из темниц тел души благодарили врага, слышались предсмертные стоны. Воины дрались отчаянно и торопливо. Ряды карфаганцев качнулись, смешались. Стойкость покинула солдат, и они неожиданно для себя вынуждены были постоянно отступать. Карфаганцы двигались не вперед, а назад, теряли свои позиции и отступали, отступали, отступали…