Чтение онлайн

Дина умчала к своей седой любви, а я с тоской окинула родную комнату. Я ведь могу уже не вернуться… Нет, стоп, не паниковать, Инна! Иначе не сможешь выпутаться. Ты справишься, это же всего лишь сон. Надо просто подождать, и кошмар исчезнет. Главное его не бояться.

И тут за моей спиной негромко хлопнула дверь. Я обернулась и увидела Михаэлиса, снимавшего перчатки. Убрав их в карман, демон расстегнул пиджак и бросил его на моё кресло. Я удивлённо вскинула брови и саркастически спросила:

— Ты же со мной не разговариваешь, вроде, так чего прощаться пришёл? Я же предупреждала, я не собираюсь сдаваться и эти три часа как-нибудь протяну.

— Знаю, — усмехнулся Себастьян и, замерев прямо передо мной, выдал нечто странное: — И это мне в тебе нравится. Сдаваться — удел слабаков. А ты не слабая. Но глупая, раз думаешь, что одна победа спасёт тебя.

— Одна победа? — переспросила я, складывая руки на груди. — И не мечтай. Сколько бы раз вы меня не закидывали в прошлое, я выживу.

— А если будешь ранена или больна? Как выкрутишься? — коварно уточнил демон, сверля меня пристальным взглядом красных глаз.

— Интересный вопрос… — протянула я. — Если я умру не на костре, то моя душа останется привязана к телу, не так ли? Думаю, это будет отличным подарочком кармическому балансу и вашим Владыкам, которые спят и видят, как устранить угрозу мирозданию, не правда ли?

Себастьян нахмурился и ответил:

— Тогда мы просто сожжём твоё тело на всё том же костре, создав иллюзию его жизни с помощью продления Плёнки. Ты станешь зомби с душой, который будет беспрекословно подчиняться Гробовщику, и тебя поймают инквизиторы — ты не станешь сопротивляться из-за приказа жнеца.

— Кто знает, возможна ли эта операция в моём случае, и буду ли я подчиняться Гробовщику, — не поддалась я на провокацию. — Так что не надейся, что я так просто выйду из игры.

— Очень верная позиция, — нехорошо так ухмыльнулся Михаэлис. — Для тебя превыше всего твои собственные желания, остальное тебя не волнует. Мне это нравится.

Интересно, почему мне показалось, что он врёт? Я ведь через неделю после предложения дружбы сказала ему, что не хочу, чтобы между нами стояли какие-то условности договоров, и потому он может мне лгать. А значит, теоретически он мог сказать неправду, но зачем? Он ведь всегда говорил, что считает верной позицию «мои интересы превыше всего», так почему сейчас мне показалось, что он лжёт?

— Что-то ты темнишь, — пробормотала я, а демон коварно улыбнулся и, поймав меня за подбородок, протянул:

— Конечно. Я же демон. Но, пожалуй, я подарю тебе прощальный подарок — ты же в меня влюбилась, — я резко дернулась, как от пощёчины, и попыталась вырваться, но Себастьян прижал меня к себе, и тоном заправского плейбоя добавил:

— Ну-ну, не дергайся так. Я же знаю, что ты влюбилась. Почему бы не получить прощальный подарок? Демоны — существа неразборчивые в связях, у нас приняты отношения, длящиеся пару лет максимум, так почему бы тебе не порадовать себя близостью с тем, кто привлёк твой взгляд?

— Да пошёл ты, — процедила я и попыталась пнуть демона, но фокус не удался — меня толкнули на кровать, и Михаэлис прижал мои руки к матрасу.

Если он надеялся вывести меня из себя, он своего добился. Потому как я была в ярости. Зачем он так?! За что? Я же не сделала ему ничего плохого, это что, месть за инцидент в парке?! Да как он мог?! Я пиналась, брыкалась, но не кричала. Вот только толку не было — демона мне не удалось ни ударить, ни столкнуть с себя. Он лишь гадко так усмехался, глядя на мои жалкие попытки освободиться, а затем резко впился в мои губы поцелуем. Только вот я даже передать не могу, как это было мерзко. Потому что сейчас мне хотелось разорвать Михаэлиса на части — не от того, что он издевался надо мной, а от того, что обещал не предавать, а сам…

Злость, ярость и обида переполнили чашу терпения. И как только губы демона коснулись моих, я со всей силы укусила его, резко рванув голову в сторону. Он отстранился, а я сплюнула. Красные капли упали на бежевое покрывало вместе с куском плоти. Кажется, я побывала в шкуре Тайсона! Так, стоп, истерика. Возьми себя в руки, Инна.

Михаэлис усмехнулся, кровоточащая губа мгновенно затянулась, и демон, склонившись надо мной вновь, спросил:

— Неужели я ошибся? Неужели тебе совсем не хочется провести вечер в объятиях того, о ком грезишь?

— Да пошёл ты, — процедила я, с ненавистью глядя на демона. — Я тебе не кукла и не проститутка. Вали к своим демонессам, понял?!

— А я ведь говорил: я демон, и ваши человеческие глупости, вроде любви, добра и снисхождения, не в моём характере.

И вдруг вся моя ненависть исчезла. Испарилась, словно её и не было. Потому что я наконец поняла…

— Дурак, ой, дурак! — простонала я и закрыла глаза. Нервный смешок сорвался с губ, и я, не открывая глаз, тихо сказала: — Пусти меня и не страдай ерундой. Если хочешь показать, какая ты сволочь, не трудись. Я и так знаю, что ты демон и хорошего в тебе крайне мало. Но оно есть, да и зло в тебе меня всё же привлекает не меньше.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с раздражённым демоном.

— Если ты отлично знаешь, какое я ужасное существо, то почему не кричишь? Уверена, что я тебе ничего не сделаю? — процедил он, и я удивлённо вскинула брови. Дурак, что ли?

— Я не кричу, потому как, во-первых, не привыкла ни на кого рассчитывать, но если бы это зашло слишком далеко, заорала бы. А во-вторых, я не хочу, чтобы кто-то видел эту сцену. Ты не такой, и если уж решил попытаться доказать мне, что ты последняя скотина, другим это всё видеть не обязательно.

— Почему? — тихо спросил Михаэлис, всё ещё нависая надо мной.

— Потому что я тебя люблю, — устало вздохнула я и почувствовала какую-то обречённую отрешённость. — А теперь либо молча отпусти меня, либо скажи, какая я дура, и иди застирывать рубашку — у нас скоро время отправления в прошлое. Не задерживай экспресс, пассажиры задыхаются.

— Пусть, мне их не жаль, — ответил Себастьян, и что-то в нём неуловимо изменилось. Наверное, взгляд, который из злого и раздражённого стал каким-то потерянным.