Поиграем?!
Шрифт:
— Нахрен надо, — меланхолично ответила девушка, быстро глазами отыскивая наиболее выгодную позицию для осмотра местности.
— Ещё одна Романова на мою голову, — он сокрушённо покачал головой с короткой стрижкой, поворачиваясь обратно к доске, дабы продолжить урок.
Его слова заставили девушку остановиться. Ещё один Романов? Неужели…
— Руслан Григорьевич, — приторная улыбка в стиле Майки возникла на её губах, — а не подскажете ли вы, где этот самый второй Романов?
— Да в параллельном он, у них сейчас математика. На первом этаже, девятый кабинет, а зачем…
Говорить не было смысла, она уже умчалась в указанное место: слишком сильно ей хотелось увидеть родные серые глаза…
Все в классе сидели ошеломленные поведением новенькой: зашла, пренебрежительно сказала пару фраз и исчезла.
— Ах ты, скотина рыжеволосая! — Яра ураганом влетела в указанный класс. Учителя не было, а вот знакомые серые глаза она увидела сразу, только он не узнал. Обидно.
— Че, Романов, девок ночью не тянешь, так они днём приходят? — насмешливо произнёс брюнет с задней парты, захохотав над своей шуткой. Остряк, чтоб его.
Сам Романов сидел ни жив, ни мертв и не мог понять, что за сумасшедшая влетела в класс и обвиняет его в невесть чем.
— Пасть прикрой, мудло диплоидное, — Яра смотрела чётко в глаза обидчику. И что за борзая детина решила тут самооценку за ее счет поднять?
Все замерли: такого на их памяти ещё не было. Бугай поднялся и стал двигаться в сторону новенькой. Не добро так двигаться. Ничего хорошего это точно не сулило.
Гора мышц почти вплотную подошла к девушке.
— Че сказала? Повтори!
— Со слухом траблы? — Ещё не зная, на что нарывается, отвечала Яра.
— Скотина! — Бугай замахнулся, а Ярослава уже представляла, как сломает ему руку. Удобная позиция. Выгодное время. Схватить запястье, нырнуть за спину и с силой потянуть до победного щелчка.
Но удара не было, руку перехватили на лету, а перед её глазами была широкая спина.
— Не жизнь, а сплошное разочарование: только собралась человеку руку сломать, а оно вон оно как, — печально вздохнула Романова. — Ну, я вижу, вам есть, о чем поговорить, — она вышла из-за широкой спины и похлопала по их плечам; и если спасителю этот удар показался нежным, то нападающему, как кирпичом съездили, — а мне надо разобраться с одной рыжей сволочью…
И направилась прямиком к парте, за которой сидел её брат и быстро моргал глазами, ибо то, что произошло сейчас, было нонсенсом. Странная девица что-то от него хочет, нахамила Игнату Маркову (а эту гору мышц боится большая часть школы), и его лучший друг заступился за незнакомку, лица которого даже не видел, ведь капюшон был натянут до носа.
Девушка хлопнула по столу, привлекая внимание брата.
— Кто ты? — наконец смог вымолвить Романов-старший, пытаясь разглядеть хоть что-то под тканью капюшона.
Рыжая сразу поняла, что выглядит дурой. Ну ниче, и не такие траблы были. Играть — так до конца.
Незнакомка привычным жестом облизала штангу в губе, этот жест был знакомым, и было в этих губах что-то родное.
А потом он пригляделся к самой бусинке и узнал её — эту штангу он сам покупал для сестры и дырочку для неё колол тоже сам, а потом полчаса успокаивал рыдающее рыжее создание, но оказалось, что она просто издевалась над ним.
— Ярка? Ярочка? Ярусик! — вскочил он, но было поздно: девушка уже начала свою игру.
— Вот так, да? Вот так? Не узнал, скотина рыжая! Не узнал! Родились в один день! — сокрушалась Ярослава. — Родинки одинаковые на заднице, в форме галочки, кстати, а он не узнал!
Она повернулась к Романову спиной, закрыла лицо руками и начала демонстративно громко всхлипывать, потряхивая плечами.
Он лишь закатил глаза. Конечно, Рос понимал, что сестра придуривается, и сейчас за всхлипами маскирует громкий смех.
— Ярка, харе выё! Я не знал, что ты приедешь!
— А если бы ты за полгода хоть раз позвонил мне, то узнал, что обучение окончено и я возвращаюсь! — она повернулась и Романов увидел слёзы. Он ненавидел, когда сестра плакала, особенно, когда из-за него.
— Ну прости меня, любимая. Я не специально, — он протянул к ней руки и крепко обнял.
Если до этого класс был в немом шоке, то после этого «любимая» и объятий они просто выпали в осадок. Вот такого одиннадцатый «Б» точно никогда не видел!
— Вид двадцати двух шокированных лиц сравни моральному оргазму, — пробормотала рыжая и обняла брата, а он стянул капюшон, и миру явился высокий рыжий хвост и чистые серые глаза.
— Ты нос проколола? — хмуро осведомился Ростислав, восстанавливая в памяти почти стертые временем черты: скулы заострились, щечки чуть впали, в глазах — огонь преисподней.
— Успокойся, братка, я ещё пару татушек набила, — улыбнулась Яра.
— Неугомонное создание, — простонал Романов и, наконец, отпустил сестру.
— Ярка-доярка. — Девушка с половиной красных волос и половиной чёрных заржала в голос. Яра посмотрела на обидчицу, как на клопа.
*POV Ярослава*
Нда, я, конечно, знала, что пирсинг это круто, но твою мать, на ней это выглядело убого! Губа в трех местах проколота и нос, ё-мое, что за чудовище стоит передо мной?!
Я выжидающе посмотрела на близнеца, что прижимался к моей спине грудью, через плечо.
— Эвелина. — Тихо подсказал Ростислав, с улыбкой уложив подбородок на мое плечо.
— Эвелина, — повторила я, ну чисто для нагнетания обстановки, и рифма сразу пришла, — Эвелина, у тебя свиное рыло! — со вздернутым вверх указательным пальчиком продекламировала я.
И в который раз населяющие этот класс людишки уронили челюсть.
Хе-хе, братишка тихо угорает в сторонке. Кстати, те парни все ещё стоят на месте. А брюнетик ниче себе такой, милашка: глазки голубые, реснички густые.