Шрифт:
========== 1. “Иди нахуй, или спаси меня дважды!” ==========
— Ты не можешь так поступить! — статная сероглазая женщина упрямо топнула ножкой.
— Ты уверена, дорогая? — последнее слово он презрительно выплюнул и вздернул рыжую бровь.
— Поверь мне! — отчаявшись, заговорила женщина. Сколько горя и сожаления было в этом голосе. — Я не изменяла!
А бизнесмен продолжал молчать, выжидающе смотря на неё. Зачем верить женщинам? Они только и делают, что врут, так ведь?
— Хорошо, — тихо продолжила бывшая модель. Она тоже знает, что такое гордость! — Хорошо… Не веришь — не надо. Развод? Ладно! Но не забирай детей! Умоляю.
Если бы понадобилось, она бы встала на колени, только бы он не разлучал её и самое ценное, что было в её жизни. Тут даже эта несгибаемая женщина была готова плюнуть и на себя, и на гордость, лишь бы её дорогие близняшки не страдали.
— Я заберу только Ростислава. Девочка слаба и долго не проживет, так что можешь оставить её себе. Разговор окончен, — он был спокоен, словно скала, а она тихо плакала.
Её мальчик, её Ростик, он не может забрать его! Не может! Но спорить с ним было бесполезно, хотя бы оставил Ярославу в покое. Хотя бы так.
— Позволь им хоть иногда видеться. Прошу. Они же близнецы. Они не смогут друг без друга, — она умоляла. А что оставалось? Она готова стерпеть любые унижения, лишь бы её малыши были в порядке.
— Хорошо, раз в полгода и на неделю. Довольна? — устало произнёс Арсений Геннадьевич.
— Более чем, — Холодно произнесла Василиса Дмитриевна и гордо направилась к выходу. Арсений всегда восхищался этой женщиной: гордая, смелая, безукоризненная. Она всегда напоминала ему кошку — вроде и милая, нежная, гладится, но тут же выпускает клыки, вгрызаясь в самую душу. Мужчина думал, что будет идти с Василисой рука об руку со школьной парты до гробовой доски. А тут вон оно как вышло.
— Фамилию она оставит мою, — тихо заговорил мужчина, чем заставил Василису остановиться с протянутой к двери рукой. — И расходы по её содержанию я тоже возьму на себя.
Она молча вышла из кабинета, а он со стоном опустился в кресло.
И ведь Василиса была права, она всегда была верна мужу, но он, как истинный мужик, послушал «друга», вместо той, что боготворила его, а иногда и молилась.
Знали бы они, что весь разговор двое рыжих близняшек сидели у двери и все слышали.
Одиннадцать лет спустя.
Переезд никогда не был простой задачей.
Но она не переезжала, она скорее возвращалась в родные пенаты. После пяти лет в Военной Академии имени Кутузова дом казался таким родным и притягательным местом, после казарм родная комната была ещё красивее, а счастливая улыбка мамы заставляла забыть о пяти годах разлуки.
Вообще, попасть в академию для такой, как Ярослава, было весьма сложным делом.
Слабым там нечего было делать, а с астмой на нервной почве — подавно.
Но Ярослава смогла. Оббегала множество больниц, получила все справки, сдала все вступительные нормативы с отличием и через год уже входила в элитную пятёрку академии.
Ривз — Командир группы, но для малышки Яры он был лучшим другом Ваней, «Мамочкой» их группы.
Бес — химик-подрывник и отличный доктор, «Папочка», просто Олег.
Край — отличный стрелок и снайпер, а ещё охренительный хакер, старший братик для несносных девчонок, или просто Дима.
Майки — эффектная блондинка. Раскрыть все её тайны у Яры не получилось за пять лет совместного проживания. Немногое, что все же удалось узнать, это то, что Алекс идеально владеет рукопашным боем.
И, наконец, малышка Яра — младшая сестричка, что отхватила от всех по паре качеств, и не всегда хороших…
Она, конечно, обещала быть послушной, но никто не обещал, что школа выстоит.
И вот, рыжая бестия Ярослава стоит перед воротами элитной школы, где ей придётся учиться ближайший год.
По привычке облизнув штангу с левой стороны губы и поправив кожаные шорты, Яра направилась в желтое здание школы.
Она чувствовала, что проблем будет много. Девушка привыкла доверять своей интуиции, поэтому была крайне осторожна.
Прямая спина; тихая, почти кошачья, походка; и капюшон, скрывающий верхнюю часть лица.
Посетив директора и получив расписание, рыжая направилась в кабинет на третьем этаже.
Беззвучно открыв дверь, как и учили в академии, она вошла.
Её не заметили. Вообще. Н-да, ходить тихо — это круто! Но иногда девушка бесилась, что пока она сама не покажется, её не увидит никто.
Яра тихо покашляла, и класс, вздрогнув, посмотрел на новенькую.
Учитель как-то скептично её осмотрел. Ладная фигурка, высокая, рыжие пышные волосы, которые видно даже из-под капюшона, и колечко в носу.
— И кто ты? — спросил молоденький учитель. На вид не больше двадцати семи, а накачен покруче некоторых парней из академии; белая рубашка идеально выделяет грудь и кубики. Она невольно залюбовалась. Но парней в академии было столько, что очарование этого индивидуума долго не действовало, а за пять лет в качалке она насмотрелась вдоволь.
— Новенькая, — безразлично ответила девушка, неловко переминаясь с ноги на ногу. Сейчас ей казалось, будто в спину целится сразу несколько готовых к бою винтовок, и от этого хотелось скрыться за ближайшим укрытием. Нда, от военной выправки пора избавляться.
— Имя, — учитель изогнул густые темные брови и положил на стол мел, обращая все свое внимание на новенькую.
Услышав знакомую команду, Ярослава выпрямилась и чётко произнесла:
— Романова Ярослава… — но вовремя остановилась, вспомнив, что больше не в академии. Она чуть не произнесла имя командира отряда. Чуть… Проблем было бы много, как и вопросов. Она собиралась сохранить в тайне последние пять лет.
Учитель усмехнулся.
— Что ж, Романова Ярослава. Добро пожаловать в одиннадцатый «А». Я, — он ткнул себя пальцем в грудь, — Руслан Григорьевич, твой классный руководитель. Садись на свободное место, — она двинулась к последней парте первого ряда. — Э, красавица, капюшончик сними. Яви миру личико.