Чтение онлайн

Валя нашелся в каморке у сторожа.

— Отвези меня домой, пожалуйста. — Тихо попросила я, и тут же вышла на мороз.

Валентин без слов вышел и завёл машину, а когда я уже села и захлопнула дверь, из дома выскочили все семейство с «братом» во главе.

Зефа высунул свою мордочку из горла куртки и грустно посмотрел на меня.

— Все хорошо, малыш, все хорошо.

— Расскажешь? — Спросил мужчина, смотря на меня через зеркало заднего вида, я лишь помотала головой.

Гелентваген остановился напротив моего родного подъезда.

— Не говори никому, куда привёз меня, пожалуйста. — Он не ответил, но я знала, что не расскажет. Никому.

Отперев квартиру, в которой не была уже месяц, но ключи висели как брелок на телефоне, я прошла в свою старую комнату и, распахнув настежь окно и впуская морозный воздух, завалилась на постель.

И позорно разрыдалась в голос

Как он мог поступить так? Почему он поступил так подло во второй раз?

Зачем?

Ненавижу!

Ненавижу-ненавижу-ненавижу!

Телефон разрывался, поэтому я просто вытащила батарейку.

Зефирка уткнулся умной мордочкой мне в плечо и лег рядом, свернувшись калачиком.

— Зефи-и-ирка! — Провела я, прижимая пушистика к груди.

В дверь постучали.

Я сжалась ещё сильнее.

Пусть все уберутся! Никто мне не нужен!

— Рыжая, открывай! Открывай, чёрт тебя побери! — В дверь уже не стучали, в дверь долбились. — Рыжая, умоляю, открой.

Я встала с кровати и тихо подошла к входной двери.

— Рыжая, — с другой стороны послышался усталый вздох, — я знаю, что бесполезно тебя упрашивать, но знай, мне звонили твои родители и Стужев. — Я стиснула белюсика ещё сильнее. — У всех истерика, и все ищут тебя. Рыжая, что ты натворила? Стужев вообще сам не свой. Я знаю, что дверь ты не откроешь, а вламываться я не буду, просто оставлю тебе тут еды.

Послышались удаляющиеся шаги, а я сползла по двери на пол. Ваня ушел, оставляя меня в гнетущем одиночесте.

Как же больно. Просто чертовски больно от того, что я не могу ему все объяснить. Даже объяснить.

И будь трижды проклята эта клятва!

В детстве с Ростиславом мы были очень дружны и почти не расставались, и вот лет в пять мы дали друг другу клятвы исполнить одно любое желание друг друга.

И даже на крови поклялись. В смысле порезали друг другу ладони и пожали руки и поклялись, что обязательно исполним это желание.

И вот в четырнадцать я использовала своё желание.

Тогда он познакомился с девочкой и говорил, что она первая его любовь.

Но она оказалась той еще сучкой, и встречалась с ним только ради денег, да к тому же он был не единственным у неё.

И когда я то узнала, то пожелала, чтобы он её бросил.

Тогда мы первый раз подрались…

Серьёзно подрались…

И тогда он тоже орал, называл сукой, так же ударил…

Только через две недели, когда он узнал, что не такая она и идеальная, Ростислав приполз ко мне на коленях.

И я простила…

Идиотка…

А теперь он просит такое же желание в ответ.

Глаз за глаз…

Ненавижу!

Стиснув пушистика до его жалобного писка, я разрыдалась ещё сильнее.

Так прошло целых три дня.

Я ни на секунду не сдвинулась с места, подпирая собой дверь.

Правда, пришлось выйти и забрать продукты. Пушистика нужно кормить.

Новый Год был чудовищно проёбан.

За эти три дня ко мне кто только не приходил.

Были все из нашей группы.

Дима и Олег устроили целое шоу под окном, лишь бы я вышла.

Режим полного игнорирования мира включён.

В конце концов, Ваня за шкирку оттащил их от моих окон и запретил подходить.

С родителями тоже он поговорил, так что они меня не беспокоили.

Эвелина тоже была. Она рассказала, как окунула Леру в унитаз. Я даже почти улыбнулась.

Были и Лидия с Русланом. Я чувствовала себя таким ничтожеством.

Они просили, умоляли выйти, а я лишь молча плакала.

Так плохо мне ещё никогда не было.

Слава Скотчу в комнате было два новеньких ингалятора, так что начинающиеся приступы я быстро гасила.

А Никита…

Ну.

С ним сложнее. Позавчера звонки прекратились и я осталась в звенящей тишине.

А сегодня с самого утра никто не стучит в дверь и не просит выйти.

Что ж, я думаю, что сейчас тот самый момент, когда можно навестить старого друга в психушке.

Давно пора было сдаться на опыты…

Переодевшись, я попыталась замазать гигантские синяки под глазами.

Тюбика тоналки не хватило, поэтому я бросила это дело.

Схватив из заначки деньги по привычке засунув пушистика за пазуху, я вышла из квартиры и закрыла дверь.

Скорее всего, Ваня уже через минуты три узнает, что я покинула квартиру, так что идти надо быстро.

По пути зашла в магазин и купила огромный шоколадный торт — без него, он со мной даже разговаривать не станет, и пачку сока. Стандартная бутылка текилы покоилась на дне рюкзака.

Засунув трубочку в пакетик, стала посасывать апельсиновый сок. И снова чуть не разревелась, потому что именно апельсиновый сок Никита любил больше всего.

Никита…

Выкинув недопитый сок и погладив по голове зашевелившегося Зефирчика, я ускорилась.

До загородной психушки час пути, так что придётся побегать.

Шерстюсик удобно устроился у меня на груди, рюкзак не сковывал движений, так что я уже хотела начать марш-бросок до пункта назначения, когда в меня на полном ходу врезался парень.

— Э, ты охуел? — Спросила я у него. А этот придурок, даже не посмотрев в мою сторону, сорвался с места и скрылся за поворотом. — Заебись, блядь.