Пока бьют часы

Король проснулся.

Прежде всего по привычке ощупал голову. Проверил: не съехал ли ночью колпак набок? Не дай бог, не свалился ли с головы?

И лишь убедившись, что колпак туго натянут на уши, с облегчением вздохнул, откинул одеяло, сел и спустил ноги с кровати.

Справа от короля, на огромной кровати с кривыми поросячьими ножками сладко похрапывала королева.

— Хрю-хрю!.. — говорила она во сне. — Хрю-хрю!.. — возможно, ей снились поросята. Но скорее всего, это был обычный королевский храп. Одеяло, вышитое золотом, мерно поднималось и опускалось. Но королевы не было видно. Не было видно ее головы на подушке.

Рядом с кроватью королевы стояла ещё одна кровать. Но уже поменьше, на золотых птичьих лапках. На этой кровати спала принцесса.

— Цып-цып!.. — свистела она во сне. Возможно, ей снились цыплята.

Но принцессы тоже не было видно. На подушке вмятина, под отогнувшимся одеялом — пустота.

Скажем сразу, король ничуть не удивился. Он был совершенно спокоен. Он прекрасно знал, что его жена и дочь вовсе не исчезли, а преспокойно спят в этот тихий утренний час.

Что ж, мой дорогой маленький друг, пришла пора, чтобы и ты перестал удивляться и узнал, что ты попал не в обычное королевство, а в королевство невидимок. Да-да! В этой удивительной стране и король, и королева, и принцесса, все министры и придворные, вся их многочисленная родня, даже двоюродные племянники — все носили колпаки-невидимки. Дворец надежно охранялся, но стражников никто никогда не видел. Невидимый повар на королевской кухне орудовал поварёшкой, и невидимый парикмахер осторожно завивал локоны невидимой принцессы.

Король подошел к окну и отдернул тяжёлую штору. Утреннее солнце так и хлынуло в спальню, будто только этого и дожидалось.

Солнечный зайчик упал на лицо короля и замер. Да что там какой-то солнечный зайчик! Все-все, кто видел портрет короля, прямо-таки застывали на месте.

Дело в том, что король был удивительно, необыкновенно красив. Всё в его лице поражало красотой. А уж о глазах просто нечего и говорить. Глаза у короля были ясные, смелые, гордые, умные, великодушные и чуть-чуть задумчивые.

Рядом с портретом короля висел портрет королевы. Стоило только раз взглянуть на портрет королевы, и сразу же можно было понять, что она самая первая красавица на свете. Никаких сомнений! Эти сияющие глаза, этот нежный розовый румянец…

Портрета принцессы в спальне ещё не было. Придворный художник ещё не закончил её портрет. Но и без того всем было известно, что принцесса — самая хорошенькая девочка в королевстве.

Во всех залах дворца, во всех галереях, повсюду висело ещё множество портретов придворных дам и министров.

Дамы поражали блеском глаз, шёлковыми ресницами и тонкими талиями, министры — мужеством и благородством.

— Да нет! Куда там! Художник всё равно не мог передать нашу удивительную красоту, — вздыхали невидимки. — Ах, если бы мы сняли наши колпаки, вот тогда… Но это запрещено. Это строжайше запрещено. Вы все, конечно, читали королевский указ? Кто снимет с головы колпак — тому голову прочь! И всё это из-за наших подданных. Из-за этого простого нищего люда. Вот послушайте. Говорят, однажды бедная торговка рыбой, на свое несчастье — она вовсе этого не хотела, случайно увидела одну придворную даму без колпака-невидимки. И надо же! Бедняжка ослепла. А её соседка, которая, на беду, оказалась где-то рядышком, окривела на один глаз. Теперь вы понимаете, почему мы скрываем от этих несчастных наши божественные, прекрасные лица! Ведь какими уродами они покажутся себе! Они просто умрут от зависти и отчаяния…

Но не пора ли вернуться нам в королевскую спальню и посмотреть, что там происходит?

— Ха-ха-ха! — неожиданно рассмеялся король.

Золотое одеяло зашевелилось, розовое сползло на пол. Королева и принцесса проснулись.

— Еще рано! Почему ты не спишь? — недовольно спросила королева.

— Спать? В такой день спать? — возбужденно воскликнул король. — Ну и ну, моя милая! Неужели ты забыла, что сегодня наконец-то расцветёт…

— Ах да… — виноватым голосом откликнулась королева. — Конечно, не забыла. Он мне даже приснился сегодня ночью. Такой маленький, на тонком стебле, и весь светится.

— Цветок-невидимка! — король от удовольствия причмокнул губами.

— А вечером будет бал! Я так люблю танцевать, — принцесса захлопала в ладоши.

— Конечно, моя красавица, — с нежностью сказала королева.

— Танцевать! В такой жаре, духотище! — пробормотал маленький Лесной Гном, выглядывая из мышиной норки. Я здесь просто задыхаюсь. То ли дело на моем холме, поросшем маргаритками…

Лесной Гном, мудрец и философ, снова спрятался в мышиной норке. Год назад Лесной Гном из любопытства пробрался во дворец. Думал побродить по залам часок-другой. Но не тут-то было! Узкий лаз тут же законопатили, и бедный Гном так и остался во дворце.

Окна в спальне были наглухо закрыты. Остро пахло розами и ландышами. А ещё… ещё пахло чем-то совершенно загадочным и непонятным. Этот запах не был похож ни на один запах на свете.

Однако король даже не подумал открыть окно. А за окном струйки свежего ветра перебирали листья и цветы. На ветках сидели яркие птицы и пели разноцветные песенки. Но за толстыми стеклами не было слышно ни разговоров ветра, ни пения птиц.

— А почему цветок-невидимка так долго не расцветал? — капризно спросила принцесса. — Ты бы приказал ему, папочка, чтоб он расцветал, когда ты пожелаешь.

— Цветку нельзя приказать, дитя мое, — с сожалением сказал король. — Цветы живут по своим глупым законам. И всё же, всё же… Раз в десять лет цветок-невидимка расцветает. И тогда мы делаем новые колпаки-невидимки.

— Но зачем нам новые колпаки-невидимки? — спросила принцесса. — У тебя, у меня и у мамочки уже есть колпаки. У нас есть даже запасные колпаки.

— Ах, дитя мое, видишь ли… Нам надо… Но ты этого не поймёшь. И притом… Тсс!.. Это государственная тайна. Главное — колпаки нужны для… Но ты этого тоже не поймешь.