Чтение онлайн

– Гады, – сказал я. – Вас только не хватало.

Я снова стал думать о Марии. Я точно знал, что она мне очень нужна. И никакая она не придуманная. И фотографию с ее мужем мы будем снимать.

«Маша, там, на небе, толпа туч, как беженцы в порту – толкаются плечами, втискивают чемоданы промеж чужих тел. Пахнет водой. Серые, суетливые. На всех места все равно не хватит». – «Ты где был?» – «Лечился». – «Вылечился?» – «Знаешь, мне так хотелось тебя увидеть, что воздуха не хватало».

Пройдя под аркой, я вышел на стоянку.

Он стоял на дальнем конце стоянки, привалившись к решетке. Снова делал вид, что смотрит на небо. Злоба захлестнула меня.

Я бросился к нему между рядов припаркованных машин. Было раннее утро выходного дня, стоянка заполнена почти до отказа. Приходилось то обегать машину, стоящую слишком близко к соседней, то бежать, как на уроке физкультуры, приставным шагом.

Он не сразу меня заметил. Я был уже близко, когда он спохватился и бросился прочь. Бежал он неважно, то и дело с глухим стуком врезался в кузова автомобилей. Наконец он выскочил в широкий центральный проезд и рванул к воротам. Но я успел пробежать быстрее, вылетел из своего ряда прямо ему в бок.

Никогда бы не подумал, что ангелы пахнут как бомжи.

Я обхватил его обеими руками и, развернувшись вместе с ним, сильно толкнул. Он упал навзничь, спиной на землю. Крылья распластались и с размаху шлепнули по крышам машин. Завопила сигнализация. Я не удержался на ногах и упал рядом. Он поднялся быстрей меня и уже собирался пуститься наутек. Пихнул его обеими руками. Снова повалились оба. Сработало еще несколько сигнализаций.

Он сидел, опираясь руками на землю позади себя, часто и громко сопел. Я сгреб его за ворот, потянул, еще раз поражаясь, как от него разит мочой и подворотней, и дернул что есть силы в другую сторону.

– Ангел, да? Ангел?!

Он упрямо молчал. Молчал и отводил взгляд каждый раз, когда я пытался посмотреть ему в глаза.

– А ну брось, урод! – кричали откуда-то сверху. – Сейчас же брось! Сейчас в милицию позвоним!

Он уползал от меня за колесо «КамАЗа». Я дышал так же тяжело, как и он. Теперь, наверное, и от меня будет пахнуть бомжатиной. Захлебываясь и перекрикивая друг друга, верещали и выли сигнализации. Другой голос, поближе, грозился спустить на меня собаку. Теперь я мог идти к Марии, никто не помешает.

Она сидела возле подъезда на большой перетянутой скотчем коробке. Сзади стояли коробки поменьше, потертая спортивная сумка. У ее ног лежал бумажный китайский зонт.

Заметив меня, Мария удивленно всплеснула руками. Я подошел.

– Вот так явление! – сказала она. – Присаживайся, – и подвинулась на край коробки.

Я сел рядом. Я волновался.

– Ты что тут на коробках?

Она снова всплеснула руками:

– Нет, ну надо же, ты заявился – вот именно сейчас. Ты куда вообще пропал-то? Не звонил.

– К отцу ездил.

– Далеко?

– В Ростов.

– Далековато. А я вот из семьи ухожу.

Она помолчала, весело глядя прямо перед собой. Я посмотрел на нее: она выглядела беззаботной и легкой, будто собралась в долгожданный отпуск. Мария взяла китайский зонтик, положила его на плечо и повернулась ко мне.

– Представляешь, они нас прослушивали.

– Кто?

– Как – кто? – она крутанула зонтик, и за ее плечом завертелся, ловя собственный изворотливый хвост, тощий зеленый дракон. – Мужчины мои. Да. Диктофон установили в спальне. Как тишина – выключается, как звук какой-нибудь – включается. Понял?

– Понял.

Зонт остановился, и дракон замер, наступив Маше большой когтистой лапой на плечо.

– Тишина – выключается, звук – включается.

Мимо прошла какая-то женщина, смерившая нас ледяным взглядом.

– Здравствуйте, Антонина Львовна, – сказала Мария.

Антонина Львовна молча и не оборачиваясь кивнула.

– Маш, а ты… куда?

– Да к маме, куда ж еще. Так что будем мы теперь с твоей Лорой каждое утро видеться, белье будем рядышком сушить.

Мария игриво наморщила нос:

– Во как. Да ты не бойся, я ни гу-гу.

Я встал и закурил давно уже приготовленную, намятую в пальцах сигарету.

– Маша, переезжай ко мне, а? А с Лорой я больше не встречаюсь.

– Ух ты!« – она удивленно подняла брови и замерла так, глядя на меня.

– Переезжай?

Наверное, я выглядел совсем уж мальчишкой, выпрашивающим конфет перед самым застольем, когда уже и гости начали сходиться, и картошка почти сварилась. Она вдруг опустила глаза, подождала, пока мимо пройдет девочка с пуделем на поводке, сказала:

– Ты извини, Леш… Нет.

Во двор въехала «Газель», Мария встала:

– Это за мной.

Она шагнула ко мне.

– Извини, Леш. Прости. Никогда не думала, что ты… что предложишь такое. Давай сразу решим все. Черт, и машина тут – как не вовремя! Ты не думаешь ведь, что чем-то мне обязан, правда?

Я тряхнул головой – мол, нет, конечно.

– Ну и правильно. Я, если хочешь знать, тебе очень благодарна. Очень. Разве я сама когда-нибудь решилась бы? Да ни за что. Стыдно было, правда, когда они включили мне эти записи, на полную громкость… судилище устроили – что ты! – потом как-нибудь расскажу. Ну да у всего своя цена, правда?

– Правда.

Подъехала «Газель», пожилой водитель выглянул в окно:

– Машину вы заказывали?

– Да-да.

Мужичок выбрался из кабины и пошел открыть дверцы грузового отделения.

– Поможешь загрузиться?

Я шагнул к коробке.

– Да подожди ты! – она схватила меня за руку. – Ты правда не обидишься? В общем, я так решила… мы не будем с тобой встречаться. Я новую жизнь начинаю, Леша. Все с нуля, представляешь? Новая, совсем-совсем новая жизнь!