Чтение онлайн

Я просто была благодарна ему, что теперь не буду одна разбираться с этим.

— О Господи! — Только теперь я вспомнила, что так и не позвонила тете Шерон. Не знаю, звонили ли ей из больницы, но если нет, мне придется сообщить ей новость о смерти ее матери.

— Что?

Я объяснила на удивленное лицо Адама, что до сих пор не позвонила своей тетке. Я была указана как человек, которому следовало звонить в случае, если с бабушкой что-то случится, поэтому я предполагала, что тетя Шерон до сих пор в неведенье.

— Сейчас пять утра, ты еще успеешь обрушить на нее эту новость, — взвешенно произнес Адам. — Давай сейчас ты примешь душ, а я пока сварю тебе кофе. Потом я отвезу тебя в больницу.

Чуть подумав, я согласилась на предложение. Лучшего плана у меня все равно не было.

Все время, пока я была у Адама, мы не разговаривали с ним о нас. Мы вообще мало говорили, обмениваясь только односложными фразами по необходимости. В данный момент я не могла думать ни о чем, кроме того, что потеряла ба.

Следующие несколько дней прошли для меня как в тумане. Между подготовкой и урегулированием всех требующихся дел, связанных с похоронами, были периоды, когда я выпадала из реальности и по несколько часов просто смотрела в пространство, не чувствуя хода времени. В университете как раз начались весенние каникулы, хотя я в последнюю очередь думала об учебе. Я не выходила из дома бабули, если в этом не было необходимости. Сидела в ее комнате, где все было пропитано ее присутствием, и следы ее недавнего пребывания напоминали о том, что совсем недавно хозяйка спальни была здесь.

В особенно трудные моменты мне казалось, что я слышу тихие, чуть шаркающие шаги в коридоре и что вот-вот откроется дверь и ба войдет в комнату, заявив, что устала и хочет отдохнуть.

Эмми и Лорен были рядом со мной и я была бесконечно благодарна своим подругам за то, что не оставляли меня в такой сложный для меня период. Только благодаря их заботе я вспоминала, что мой организм нуждается в пище. Девчонки по очереди приносили мне еду в комнату, буквально заставляя меня съесть хоть немного. И чтобы не расстраивать их, я превозмогала себя и ела.

Я знала, что Адам занимается организационными вопросами. От тети Шерон было мало пользы, потому что она глубоко ушла в свою депрессию, и всякий наш разговор сводился к тому, что она начинала плакать. Мой способ справиться с горем заключался в том, что я часами молчала. Я пыталась взять себя в руки и быть сильной, потому что кроме меня в этой семье больше некому было. Я оставила сообщение на старый номер отца, но он не связывался со мной, и я не знала, получил ли он его или нет.

Через три дня, как бабушки не стало, мы похоронили ее. После красивой, душевной службы в церкви, в которой она и дедушка поженились почти шестьдесят лет назад, бабуля нашла свой последний приют на кладбище рядом с могилой своего мужа.

Пока священник читал речь, тетя Шерон непрестанно плакала в свой платок, и мне приходилось поддерживать ее, потому что я серьезно опасалась, как бы она не упала. Не знаю, как мне самой удавалось держаться. Когда гроб опустили в могилу, я буквально почувствовала, как кусочек моего сердца отделился и последовал вслед за ба.

Когда все было кончено, мы все перебрались в дом бабушки, куда люди, которые ее знали и уважали, пришли ее помянуть. До болезни бабуля была очень активным человеком и принимала живое участие в жизни местного прихода, поэтому желающих проводить ее в последний путь оказалось много.

— Грейс, что ты делаешь?

Лорен вошла в кухню, когда я рассортировывала принесенную еду и убирала ее в холодильник. Люди несколько дней несли всякие запеканки, салаты и окорока и я просто не знала, что со всем этим делать.

— Надо разобраться с едой, иначе пропадет, — пробормотала я, пряча свои покрасневшие глаза от подруги. Меня не так волновала проблема со всей этой едой, как просто желала чем-то занять руки. — Ее так много. Почему люди думают, что если в доме кто-то умирает, непременно нужно принести с собой еду. Почему никто не задумается, сколько проблем это создает? — Я взмахнула руками, ощутив раздражение, потому что места в холодильнике почти не осталось, а блюд на столе еще хватало.

— Оставь это. — Лорен подошла ко мне и мягко забрала из моих рук контейнер с очередным картофельным салатом. — Я найду, куда пристроить эту еду. Есть несколько вечно голодных студентов-спортсменов, которые будут рады ей, хорошо?

Лорен успокаивающе улыбнулась мне, а я вдруг почувствовала себя глупо. Нашла из-за чего нервничать!

— Хорошо, — ответила я вялой улыбкой.

— Ты лучше пойди и отдохни. Люди почти разошлись, мы с Эм справимся.

Поблагодарив Лорен, я поднялась в свою комнату и первым делом сняла черное платье, которое мечтала стянуть с тех пор, как надела утром. Переодевшись в домашние треники и свободную футболку, я легла поверх покрывала, но вместо того, чтобы попытаться заснуть, стала разглядывать потолок.

Мой отец-неудачник так и не появился на похоронах своей матери. Я чувствовала такую огромную злость на него, что сомневалась, чтобы когда-нибудь смогла простить ему это.

Я столько раз жертвовала чем-то ради отца. Каждый раз, когда он попадал в очередной переплет, я приходила ему на помощь, если он просил меня о ней, а он почти всегда просил. И как бы он не разочаровывал меня, я никогда не отказывала. Но это стало последней каплей.

Я больше не собиралась жертвовать ничем ради Патрика Колдвела.

Странно, но приняв такое решение, я ничего не почувствовала. Разве только облегчение. Будто балласт с души упал. Наверное, в подсознании я уже давно сбросила отца со счетов.

Я просто больше не хотела видеть этого человека в своей жизни.

Прошло несколько часов, а я так и не смогла заснуть. Я без конца думала о двух вещах: о том, что потеряла бабушку и Адаме.

Не знаю, каким надо быть человеком, чтобы в такой момент думать о мужчине. И не просто мужчине, а том, кто миллион раз причинял мне боль, к тому же намеренно. Но правда была в том, что я не могла выкинуть его из головы. Я не могла перестать думать о нем, чувствовать к нему сотню самых разных эмоций. Будь то злость на него, негодование, обида, страсть, вожделение — все были по-своему очень сильными и яркими.