Чтение онлайн

Теперь самое время рассказать о «лидере».

Мовсар Дадашев был изначально обречен на роль главного действующего лица в нашей постановке в двух актах. И вовсе не потому, что я лично знаком с ним и его семьей. У меня на примете были с десяток достойных кандидатов в «амиры», причем постарше, посолиднее и, что главное, имеющих боевой опыт.

Однако дело в том, что нам в первую очередь была нужна харизматическая личность, а не толковый моджахед с боевым опытом. Воевать ему не придется, все сделают за него — только сиди перед камерами и щеки надувай.

Сам Мовсар, естественно, ничего из себя не представлял, но биография у него была — лучше не придумаешь. Он, пожалуй, на тот момент у нас один такой был, на всю Чечню.

Судите сами. Отец, известный полевой командир, убит русскими. Двоюродный дядя — еще более известный командир — томится в русском плену, на пожизненном заключении. Второй двоюродный дядя... затаите дыхание — Аюб Дадашев! Это тот самый наш народный герой, которому удалось сделать то, чего не делал никто в мире в истории всех вместе взятых освободительных движений. Просто взял и взорвал Дом правительства. Средь бела дня, в центре напичканного оккупационными войсками города. Восемьдесят пять трупов. Причем не специально взорвал, а мимоходом. Ему надо было одного деда достать из подвала, а дом рядом стоял, мешал, видимо!

Скажу по секрету: лично я уверен, что этот Аюб был просто сумасшедший. Потому что перед тем, как взорвать логово врага, он украл у Шамиля десять миллионов баксов. Прямых доказательств нет, но факты указывают — он. Ни один самоубийца до такого не додумается, потому что люди, которые хотят уйти от жизни, стараются найти легкую смерть и вовсе не стремятся умереть в страшных мучениях. Затем он сжег заживо целую семью своих соплеменников, а некоторое время спустя пытался взять штурмом Чернокозовский сизо. Вот этого ему точно делать не следовало. Этот сизо охраняется как неприступная крепость. Там его и укокошили.

Однако народ придерживается иного мнения, и в памяти людей Аюб навечно запечатлен в качестве былинного героя. И хорошо. Нам это на руку.

Помимо этих знаменитых людей, в роду Дадашевых за две войны погибли еще восемь мужчин. Один дядя Мовсара умер не в бою, а в московской бане, в конце 2001 года, но без русских спецслужб там явно не обошлось. Слишком уж чисто сработано, куча трупов и — никаких следов.

Иными словами, мужчин в местной ветви рода Дадашевых практически не осталось. Только «москвичи», да и тех не так уж и много. Хорош джигит, правда? И ничего, что сам по себе он пока никто, это не страшно. Один шаг в историю — и готов народный герой, мститель за свой уничтоженный род. Наш народ на такое с пол-оборота ведется, можете мне поверить.

С другой стороны, Мовсар был очень хорош и для цивилизованного Запада. Учащийся престижного московского колледжа, победитель московских олимпиад, хрупкий, стройный, симпатичный, на вид очень даже интеллигентный и со светскими манерами. Это вам не дикий чабан Мовсар-первый, который спустился с гор и поехал «Норд-Ост» брать. Глядя на нашего Мовсара, никто не скажет, что это дикарь и убийца. Кстати, для сравнения: Мовсар-первый исполнял такую же функцию, как и наш парень сейчас, и был всего лишь двоюродным племянником Арби Бараева, далеко не самого «одиозного», как говорят федералы, полевого командира. О такой биографии, как у нашего парня, он и не мечтал, в жизни ничего хорошего не сделал, но когда умер, его именем назвали один из отрядов Джихада в братской мусульманской стране. Вошел-таки в историю.

Молодость героя (ему едва семнадцать исполнилось) не являлась помехой делу. Скорее, наоборот. Представляете: юный мститель, обманувший все спецслужбы русских и совершивший такое, чего еще никто в мире не делал. А если рассматривать его как личность в политическом аспекте грядущего события... Мы ведь не метро рвать собрались, не народное гуляние расстреливать. Тут не только у Европы можно было сочувствие вызвать! Посмотрим еще, как сами русские к этому мероприятию отнесутся...

В общем, можно было рассчитывать, что наш Мовсар своего предшественника переплюнет как минимум на порядок — если у нас все получится. Внешность у него подходящая, биография — закачаешься... Особенно, если с его оставшимися в Чечне родственниками — дедом, матерью, теткой и тремя родными младшими сестрами, проживающими в одной усадьбе, — что-нибудь случится.

Не хотелось бы, конечно, пусть себе живут, но... Мало ли как в жизни бывает.

Самого Мовсара я рекрутировал буквально за пять минут. Едва он узнал, что его зовет сам Шамиль, чтобы послужить Родине, загорелся весь, пятнами пошел от волнения. У парня налицо был комплекс вины: весь род, почитай, перебили, сверстники его почти поголовно воюют, а он сидит тут в колледже, книжки читает, по распорядку на фитнес ходит да в ночных клубах зависает.

Сложнее получилось с родичами — московскими Дадашевыми, которые приняли Мовсара как сына (так у нас положено). Какая Чечня, совсем сдурел?! Там сейчас опасно, люди пропадают. Мать с дедом увидеть? Они там не бедствуют, деньги регулярно посылаем. Потерпи пару месяцев, как там немного утихнет (в смысле — летняя сессия кончится), мы их на недельку привезем, пообщаетесь.

В общем, уперлись — и ни в какую. Ссылаться на Шамиля нельзя, до поры никто о намеченном плане не должен был знать. Я уже было начал продумывать акцию по его изъятию, но Мовсар решил проблему сам. День проходит, он звонит мне... из Грозного!

— Я тут у кунаков сижу, жду. Куда ехать?

Шустрый мальчонка! Сбежал, значит, от родственников...

Я срочно выехал на место, переправил парня куда надо. Шамиль пообщался с нашим парнем. На это стоило посмотреть. Мовсар от такой высокой чести был в полном трансе. Я думал, умрет от гордости. Потом, когда ехали с ним обратно, всю дорогу качал головой и повторял:

— Это великий человек... Великий...

Вот как его растащило от встречи с верховным амиром! Одно слово — пацан.

Шамиль обстоятельно проинструктировал Мовсара, но потом мне пришлось все повторять — парень от волнения плохо понимал, о чем идет речь. Пока держали его втемную, чтобы искренне верил, будто отвлекающая акция и есть основное мероприятие. Он еще мальчишка, при первом же допросе может своим поведением выдать все планы. Однако надо было этого мальчишку как-то осторожно посвящать по поводу всего проекта, чтобы потом не было истерик.

Шамиль сказал следующее: мы планируем два варианта. Вот этот и запасной. Запасной, но отнюдь не второстепенный. Пока ничего говорить не будем по запасному, если первый получится, надобность во втором автоматически отпадает. Первый сорвется — не проблема, будем работать по второму.

Это он таким образом застолбил в сознании нашего парня, что провал акции возможен, и это вовсе не является концом света. То есть надо жить и бороться.

Мовсар, хоть и был взволнован, ухватился за этот пункт. Почему первый должен сорваться? Костьми ляжем, но сделаем! Не подведем родину-мать.