Полихромы. Серебряная Тьма
Шрифт:
– Ты же знаешь, мы с папой примем любое твое решение. Тебе совсем необязательно дружить с Ильей, если не хочешь.
Иногда до мамы было невозможно достучаться. Она видела проблему там, где ее ровным счетом не было. Никакой.
– Я опаздываю, – пробормотала Карина.
Машка очень кстати закричала из коридора:
– Ты идешь? Давай быстрее, Егор Александрович обещал устроить интересную игру.
– Какой еще Егор Александрович? – закричала Карина в ответ. – По физре что ли?
– Ага.
– Ты его знаешь? – спросила мама.
– Ну да. Это наш практикант. Только я не знала, что он у малышей тоже ведет.
– Мы не малыши! – послышалось гневное из коридора.
– Была б ты не малышом, мне не пришлось бы отводить тебя в школу! – вырвалось у Карины.
А вот этого говорить не следовало.
В прошлом году Машка объявила, что будет ходить в школу сама. Всего-то пройти через плошадку, обогнуть дом, перейти через дорогу (маленькую), и вот он, школьный двор за черным железным забором. Справится даже дошкольник. Мама любила поощрять Машкины инициативы, но папа все равно волновался и втайне попросил Карину всегда провожать Машку в школу. Сестра – это же не родители. Сестра сама в школу идет, а не ведет малявку.
О договоренности Маша не догадывалась и не отказывалась ходить с Кариной.
До сегодняшнего дня.
– Маш, постой! Машка! Кому говорю!
Оранжевая шапка с помпоном гордо шагала вдоль дороги. Карина кинула взгляд на детскую площадку – их обычное место встречи с Ясей. Яси не было. Что делать? Бежать за сестрой или ждать подругу?
Бежать совсем не хотелось. Что с Машкой случится? Она знает дорогу, умеет открывать карточкой калитку… Она вон уже прекрасно перешла на ту сторону по пешеходному переходу. Ну и отлично. Можно с чистой совестью ждать Яську, которая с какой-то стати вздумала опаздывать.
Здесь нет ни дня, ни ночи, ни зимы, ни лета.
Здесь всегда сумрак и всегда осень.
Откуда здесь свет, если нет солнца?
Багровое небо – изнанка чужого мира.
Кто может жить без солнца?
Только те, кто им отвергнут.
Опять этот бред.
– Каринка!
Яся вывалилась из отцовского Мерседеса, в расстегнутой куртке, с телефоном наперевес. Прямо через газон, засыпанный листьями, она ринулась к Карине.
– Ты это видела? Видела?
– А то. Ты, кажется, собиралась что-то сделать с этим.
– Я попробовала. Ничего не вышло. Никак не соображу, как они это делают. Но это не я, Карин, честно.
– Да я знаю. В четыре утра для тебя рановато.
– Надо, чтобы нам кто-нибудь помог. Жаров шарит в компах. – Яся скорчила хитрую физиономию. – Он не откажет, если ты попросишь.
– Хи-хи-хи, как смешно.
– Ну а что, он к тебе неравнодушен. Пойдешь к нему на свидание, подсунь наш чатик. Пусть поработает.
– Мысль. Ради такого можно и на свидание с ним сходить.
– Не смей! – захохотала Яся. – Я шучу!
– Я тоже!
Обнявшись, они неспеша пошли к школе. До начала урока оставалось шесть минут. Историчка наверняка разорется, но Карине было плевать. На учебу, на историчку, на Дину с Эльвирой, на Жарова, на брата. Главное, что они с Яськой есть друг у друга, и можно всегда рассказать, поделиться и даже просто помолчать, как сейчас. Листья падали на голову, шуршали под ботинками, и хотелось не в школу тащиться, а собирать букеты. Или хотя бы идти вот так дальше, без всякой цели, не боясь, что опоздаешь, не боясь, что кто-то наорет или будет требовать от тебя что-то глупое…
Вдалеке оранжевое пятно взмыло в воздух и полетело вниз.
Шапка.
Тошнота резко подступила к горлу. С правой стороны, дальше, у забора маленькая девочка в синей куртке… красный рюкзак… оранжевая шапка на земле.
Машка!
А рядом какие-то придурки, здоровенные парни, пинают ее шапку и вытряхивают рюкзак.
Карина побежала. Краем уха уловила крик Яси, но времени, чтобы остановиться, что-то объяснить не было. Эти уроды обижают ее сестру. Ее сестру. Она разорвет их на части… Она размажет их по асфальту… Она запихает листья им в глотки…
Он успел раньше. Высокий парень в спортивной куртке подлетел к хулиганам. Он был один, но его движения были точны и профессиональны. Взмах рукой, первый парень отскочил с воплем. Взмах ногой – второй согнулся пополам. Третий не стал ждать продолжения, а бросился прочь. Он пробегал как раз мимо Карины. Она кинула ему в спину палку. Не попала, конечно.
Спаситель в спортивной куртке подобрал Машкину шапку, подошел к ней, отряхнул, надел обратно на головку с косичками. У Карины вдруг задрожали коленки. Она его узнала.
– Это же Любимов, – пробормотала Яся за ее спиной. – Ничего себе он крутой. Как Скала прям. Чего ты стоишь?
Яся подпихнула Карину в спину.
– Дуй вперед, не теряй время.
– Маша!
Карина побежала вперед, за забор.
– Что случилось?
Лицо Машки было бледным, зареванным, но довольным.
– Они хотели забрать мои деньги! Которые мама дала за обеды!
– Это Гришин и Ступаков из девятого, – сказал Матвей. – И еще этот, не помню, как его. Они трясут малышей. Достали уже.
– Но я им ничего не отдала, Карина! – Машкина мордашка сияла счастливой улыбкой. – Тогда они забрали мою шапку, а потом он меня спас!
– Спасибо, – запоздало пробормотала Карина.
– Ерунда. С этими козлами надо конкретно решать. Я пойду к Эльвире. Пусть разбирается.
– Я буду свидетелем. В смысле могу подтвердить твои слова. Если надо. Ты зови.
– Я думала, тебе неохота встречаться с Эльвирой после вчерашней драки, – прозвучал ехидный голосок.
Вот не повезло, Нина Даридзе собственной персоной. Как же без нее? Куда Матвей, туда и она.