Полководец
Шрифт:
Следующее мнение тоже человека широко известного, мнение которого мне особенно дорого, я с большим удовольствием цитирую его слова, потому что именно в произведениях, связанных с войной, этот писатель показал высочайшее мастерство, и это не только мое, а всеобщее признание.
«Очень хорошую вещь создали Вы о Петрове – во всех отношениях, здесь все зачитываются, я тоже. Порой даже удивительно, как нынче возможно такое по смелости – откровенности. (Здесь я должен подсказать читателям, что книга была написана и начала печататься в так называемый „застойный“ период.) Очень трогает авторская сопричастность данной судьбе, что-то глубоко человеческое в отношении к персонажу. Ну и конечно скупые, но многозначительные и очень емкие автобиографические сведения автора. Я многого не знал, но с тем большим трепетом прочитал все и очень благодарен Вам…
Сердечно обнимаю Вас, Ваш Василь Быков.
Декабрь 1983 год».
Поскольку я упомянул о том, что книга появилась в свет еще в «застойное» время, мне бы хотелось привести еще одно письмо тоже такого профессионального уровня, человека, понимающего, как непросто в тот период было напечатать да и написать книгу такого содержания.
«Ну, брат ты мой, – вот это вещь! Извините за такое начало письма: не панибратская суть в нем, нет, а суть долгожданного восхищения правдой войны в Вашем романе „Полководец“, чувства и мысли героев которого впервые в литературе столь убедительны, на пользу грядущему.
Не буду упрекать Ваших предшественников военной темы: без такой биографии, как Ваша, им многое оказалось не по плечу в нравственном отношении. Народ зачитывается Вашим «Полководцем» с хорошим прогнозом будущего. Здоровья Вам, с уважением Петр Дудочкин.
P. S. Учтите: меня, литературного злыдня, нельзя соблазнить на такие слова».
Следующее мнение принадлежит офицерскому коллективу, потому что это письмо от Калининского Дома офицеров:
«Ваша честная, правдивая, грамотная в военном отношении, документально-художественная повесть „Полководец“ произвела огромное впечатление на членов военно-научного общества при Калининском гарнизоне Дома офицеров.
Прочитав ее, ветераны войны решили провести по ней читательскую конференцию.
Вы, Владимир Васильевич, один из первых в нашей отечественной литературе написали принципиально новую книгу, в которой с документальной достоверностью и с большой художественной силой воссоздали глубокий, полнокровный образ выдающегося советского полководца генерала армии Ивана Ефимовича Петрова – одного из творцов нашей великой победы, о котором мало кто знал до Вашей повести…
Мы приглашаем Вас, уважаемый Владимир Васильевич, посетить нашу древнюю тверскую землю, на которой в годы минувшей войны вы получили первое боевое крещение, и принять участие в читательской конференции по Вашей повести «Полководец»…
12 сентября 1985 г.».
А вот письмо от «простой», как она пишет, женщины из Минска Б. И. Тверской:
«Вследствие моих убеждений я никогда не писала авторам романов, повестей и также артистам о своих впечатлениях, а вам, как только прочла, а читала ночью и днем, – села за стол и сразу на одном дыхании пишу слова благодарности, возможно несколько просторно, увы, мысль быстрее руки.
Я женщина со всеми свойствами слабого пола: романтик, музыкант, люблю все красивое, нежное, вероятно, поэтому я за всю мою долгую жизнь, увы, очень долгую – не читала книг о войнах, кроме «Войны и мира», и то «мир» читала, а «войну» пропускала… Хотя Отечественную войну я пережила тяжко: на моих руках были трое детей, два старика, моя мать и мужа отец, шесть человек надо было накормить и иметь ночлег. Мы в эвакуации в Средней Азии очень страдали, кто пустит в дом с такой оравой? И все же ни газет, ни книг о войне я не читала…
И вот появилась Ваша повесть. Я уже выше говорила, с какой жадностью я ее читала и перечитывала некоторые абзацы.
Прошу простить меня за неумение выразить свою мысль литературно и выразить благодарность за Ваш огромный труд, за то, что Вы познакомили меня, мою семью с красивым, умным, порядочным, отважным, преданным своему делу человеком – И. Е. Петровым, и за то, что люди нового поколения узнают тех, которые остались в тени, но, не щадя своей, жизни, отстояли родину…
Повесть мы читали всей семьей, и, если будет возможность, я стану пропагандировать эту повесть людям, и особенно молодым, дабы они чтили человека, который остался не всем известен. Ваша повесть искренна, чувствуется, что писал ее образованный, талантливый, либерально мыслящий интеллигент. И поэтому я не могла Вам не написать. Низко склоняем наши головы перед героями, красотой этих людей, благодаря чему мы все, люди, живем на нашей земле, которая нам дороже жизни».
А теперь после мнения простого читателя я хочу предложить вам письмо человека образованного, профессора, доктора наук, хочу предложить это письмо потому, что автор, на мой взгляд, относится ко мне абсолютно справедливо и подтверждается это хотя бы тем, что он вообще никогда не интересовался моим творчеством.
«Признаться, творчества Вашего совсем почти не знал и не вызывало оно во мне притяжения. Недавно мой друг, профессор М. Я. Поляков, прочитал Вашу документальную повесть „Полководец“ и стал очень хвалить. Поляков человек привередливый, с высоким и требовательным вкусом и скорее склонен критиковать, ругать и отвергать, чем хвалить. А тут не только похвалы, но и восторги.
Прежде всего я ему посоветовал позвонить Вам и сказать свое мнение. Ведь мы редко бываем щедры друг к другу на слова при жизни! Потом решил сам прочитать Ваше произведение. У меня возникло после чтения желание написать Вам несколько слов. Вы создали действительно не только отличную, но и принципиально важную, ярко новаторскую вещь. Вот что в ней мне особенно показалось значительным:
Первое – сочетание строгой документальности с личным, умным, аналитическим отношением к событиям. Найдена Вами какая-то удивительная и совершенно новая мера соотношения документальности и субъективного, личного, авторского начал.
Второе – прекрасно, что Вы восстановили и воссоздали забывшийся и уходящий в историю образ умного и интеллигентного полководца. Образ полководца-интеллигента редкий, близкий к уникальности в нашей литературе. Видимо, герой Вашей повести действительно благородный, высокий и заслуживающий памяти о себе человек. Вам это удалось убедительно показать.