Чтение онлайн

Третье – ни мало ни много, но Вам удалось дать новую концепцию Отечественной войны, за которую, боюсь, Вас будут еще пинать ногами историки, привыкшие мыслить консервативно, узко и шаблонно. Вам удалось преодолеть шаблонно-пропагандистское отношение к историческому материалу Отечественной войны и взглянуть на него с истинно исторической точки зрения. И вдруг смысл и значение обороны Севастополя, Кавказа, Сталинграда стали выражаться в совершенно новом свете и стали явственны.

Написана повесть удивительно прозрачным, почти деловым языком, которому Вам с помощью какого-то волшебства удалось придать художественность.

Поздравляю Вас с большой творческой удачей. Книга, я уверен, будет иметь большой резонанс. Желаю Вам всего лучшего.

Профессор, доктор Юрий Борев».

А вот письмо читателя Г. И. Зубриса из Херсона от 3.12.83 г.

«…Прочел, перечел, поделился с коллегами, произошла очередная встреча с правдой о войне… Ненаписанный Вами подзаголовок – правда о войне – рефрен каждой главы! Пожалуй, это главное… Я впервые узнал Вашу биографию, точнее, некоторые ее моменты, и они меня пронзили! Я все не мог понять, почему Карпов, офицер довоенного приготовления, попал на фронт поздновато, даже между строк не мог уловить, что Ваш путь был перечеркнут полосами колючей проволоки… Мне это лично напомнило о вечно больном месте, ноющем, как отрезанная конечность. Так, в 1937 году, моего отца, участника гражданской войны, фельдшера, а потом врача, какая-то… оклеветала, и он был арестован… Ни строчки от него не получили из тюрьмы…

И вот то, что в «Полководце» ясно звучит вера в выстраданную, не молитвами, справедливость, ее торжество, мне очень по душе…»

Есть у нас писатель, у которого очень своеобразный характер, я говорю не только о его стихах, а о том, что эмоциональность его не назовешь иначе как взрывной. Он шумный, вспыхивающий, громкоголосый, кажется, что от него во все стороны летят сверкающие искры. И еще у него твердые убеждения и суждения. Для читателя, не встречавшегося в жизни с поэтом Сергеем Островым, эти его качества не будут узнаваемы, но я абсолютно убежден, те, кто его знает, в отрывках из письма, которое я привожу, они просто увидят Сергея Острового:

«…По правде говоря, я не очень большой охотник эпистолярных посланий. А тут пишу. Значит, припекло!

А что же случилось? А случилось вот что: хочу выговориться.

Сначала несколько шагов в сторону. К себе. Превыше всего в литературе ставлю документ. А особливо художественную документалистику. Этим и объясняется мой первоначальный интерес к «Полководцу». А потом увлекся. И уже ждал продолжения. И сейчас жду.

Чем же поразила меня твоя книга?! Первая ипостась – Твоя великая любовь к своему герою. Это ведь как надо любить человека, чтобы не бояться написать о нем Правду. Кровь из нее идет, из этой Правды, но тем-то она и дорога мне. Жалею ее? Нет, воевать за нее хочу. Драться. И за это Тебе первое спасибо.

Второе мое спасибо – за доброту. За доброту к памяти. Сколько раз на войне, в жизни, в литературе (!!!) случалось нам видеть незаслуженную хвалу и несправедливую брань. В одном случае начинали светиться дутые имена, в другом – гибло человеческое Имя. С каким достоинством и художническим тактом распутываешь Ты этот хитросплетенный пестроликий клубок. Трудно это. Но благородно. А самое главное – этому веришь. Веришь и в то, что о таком Человеке нельзя было не написать книгу. И Ты это хорошо сделал. Отменно хорошо.

Третье мое спасибо Тебе – за обстоятельность. Так все точно, так зримо, что даже неподготовленному в военном смысле читателю ничего второй раз объяснять не надо.

Я очень полюбил эту книгу. И очень верю в ее звезду. В ее счастье.

Крепко обнимаю Тебя.

Твой Сергей Островой.

Малеевка. 30 марта 1984 года».

И вот такое, на мой взгляд, довольно оригинальное мнение:

«…Вы помните, недавно в Америке шел фильм о Великой Отечественной войне под названием „Неизвестная война“. Так вот, по ассоциации, мне пришла в голову мысль о том, что эта война и для нас является во многом „неизвестной“. Только читая Вашу книгу, я начал понимать, какой должна быть настоящая литература о „настоящей“ Великой Отечественной войне. Большое и нужное дело Вы сделали, спасибо Вам за нее.

С уважением, Дорошенко Николай Никифорович, город Калинин, 24.07.85 г.».

После такой сдержанности и немногословности приведу сокращенный текст письма, автора которого моя книга вдохновила даже на стихи: это поэт опытный, профессиональный, его имя Алексей Марков:

8.12.83.

Всегда Ваш, Алексей Марков,

г. Москва».

В одном из деловых писем мне, бывшему тогда главным редактором журнала «Новый мир», поэт Давид Самойлов среди других дел, касающихся его стихов, пишет:

«Пользуюсь случаем поблагодарить Вас за прекрасную работу о генерале Петрове. Это один из самых замечательных полководцев Отечественной войны, не мне Вам это объяснять. Книга написана талантливо, темпераментно, точно, с большим знанием дела и любовью к его героям.

Дошло до меня, что она вызвала некоторую распрю в эмигрантских кругах, будто бы из-за положительной рецензии на нее Виктор Некрасов ушел из «Континента»…»

И как бы опасаясь, что эти добрые слова, высказанные в адрес главного редактора, будут мною восприняты как некоторая похвала ввиду моей должности, Давид Самойлов заканчивает свое письмо так:

«Никак не обижусь, если мои стихи не пригодятся».

Или вот еще тоже, писательское, но уже в своей манере, мнение о моей работе: