Чтение онлайн

Результат был тот же. Моргот изящно отступил в сторону, парализовав холодом вторую заднюю конечность Кези. Кези упал на снег, ожидая, что Моргот начнет высасывать из него жизнь, однако Моргот не тронул его и, дождавшись, пока задние ноги волка оттают, позволил Кези атаковать снова.

– До рассвета у нас еще несколько часов, глупое животное, – пробормотал он и рассмеялся.

Порыв ледяного ветра унес его смех прочь.

Маэв наблюдала за забавой Моргота, пока снег припорашивал ее шубу, делая совершенно незаметной на снегу. В конце концов эта забава, похоже, наскучила Морготу. Он поднял руку, и в руке его очутилась серебристая шпага, словно сделанная из снега и льда. Опустив клинок, Моргот ждал нападения оборотня.

«Кези должен бежать!» – подумала Маэв, но вервольф был слишком разъярен или слишком глуп, чтобы спасать свою шкуру. Прыжок, Моргот проворно отступил в сторону, и вот уже Кези покатился по снегу с клинком в спине.

Маэв не стала дожидаться, пока Моргот прикончит Кези. Воспользовавшись тем, что отец Джонатана был занят еще теплым телом оборотня, она крадучись отползла в сторону, прочь от этого опасного места.

На рассвете она вернулась к месту гибели Кези. Он лежал там, где застигла его смерть, но уже в облике человека, скованный морозом. Маэв прогрызла в его теле глубокую дыру, добравшись до внутренних органов, в которых еще текла теплая и сытная кровь, и попировала на славу. Закончив трапезу, она уселась неподалеку и стала размышлять о боли, которую Кези испытывал перед смертью и которую она услышала в его предсмертном вое, а также о том, насколько страшнее будет ее собственная боль, если Морготу удастся ее поймать. Пока он копил силы, не желая тратить их на поиски Маэв. Когда он победит, ни здесь, ни во всем Тепесте ей не найти места, где она сможет спрятаться от него.

Она знала, что Моргот жаждал добраться до Полотна и нападет на крепость Стражей в полнолуние. В полдень накануне решающей ночи она вышла на тропу, ведущую к крепости, и шла по ней до тех пор, пока из-за густого тумана она перестала различать тропу под ногами. Тогда она отыскала в скалах подходящую расселину и укрылась в ней. Сегодня ночью будет решающая битва. Сегодня ночью она присоединится к победителю и наконец обретет покой, даже если это будет покой рабства или покой смерти. Спрятав тело в снегу, она положила морду на лапы и стала наблюдать, как клубится над тропой туман.

В сумерки туман поредел, и Маэв услышала далекие голоса Стражей, читавших молитву. Какая-то сила заставила Маэв выползти из своего укрытия и открыто появиться перед разрушенными воротами крепости. Ослабевшая, неспособная сопротивляться влекущей ее силе, она шла вперед, пока не уперлась в барьер, установленный заклинаниями Ивара. Там она остановилась, не в силах двигаться дальше, не в силах отступить.

Ивар стоял в воротах крепости, одетый в простую серую одежду Стражей. Холодный зимний ветер развевал его седые, редкие волосы, а в руке он держал резной посох.

Ивар заметил ее, и его посох приподнялся, нацелившись в нее острым концом, безусловно затем, чтобы уничтожить ее как одного из слуг Моргота. Маэв не могла сказать ему, что он ошибается; гордость не позволяла ей явиться перед кем-либо во всем безобразии проклятья трех ведьм. Она готова была умереть, лишь бы не видеть ничьей жалости, и поэтому она спокойно наблюдала за тем, как на кончике магического посоха появляются яркие искры, готовые вспыхнуть огнем и испепелить ее.

Но прежде чем Ивар успел закончить заклинание и тем привести его в действие, Маэв почувствовала приближение еще одной силы, такой же мощной, как и сила Полотна. Лисье тело Маэв жалобно затрепетало, когда она обернулась и увидела Джонатана, за которым во главе своей жуткой армии вышагивал Моргот. Это были сожженные мертвецы Линде.

Оживленные какой-то темной волшебной силой, они шли плотной группой, смешно подпрыгивая на негнущихся ногах. Тела их казались черными из-за клочьев обугленной одежды и кожи, облепляющей плоть. Те, у кого сохранились глаза в глазницах, шли впереди, слепые следовали за своими поводырями, положив руку на плечо идущего впереди. Руки и ноги многих из них были истерзаны и обглоданы – частично Маэв, частично птицами-падальщиками, частично Морготом, который вырезал из тел куски, чтобы кормить своих пленников. Похоже, что ни один из мертвецов не способен был держать в руках оружие, но их костлявые руки, похожие на птичьи лапы с загнутыми когтями, выглядели устрашающе.

Маэв коротко взвыла от ужаса и попыталась освободиться от притяжения Полотна. Ивар отступил от ворот крепости, и она заметила, что он весь дрожит, а его руки безвольно повисли вдоль тела, как будто он вдруг утратил всю волю и решимость.

Ветер вокруг крепости внезапно усилился, засвистел и завизжал на разные голоса в проломах и зубцах крепостных стен. Посреди этой какофонии звуков, внезапно раздался голос, низкий и уверенный:

– Мертвые не могут войти внутрь этих стен, он знает об этом.

Чей это был голос? Он был похож на голос Лейт, но Лейт вот уже много лет была мертва. Тем не менее Ивар заметно приободрился и снова поднял вверх свой посох, нацелив его конец куда-то в пространство над Маэв. Его губы шевельнулись, он завершил заклинание.

Из кончика его посоха полыхнуло пламя. Его жаркие языки не повредили ни Морготу, ни Джонатану. Обогнув их, они поразили тех, чья плоть уже однажды погибла в огне. Передние ряды лишенных разума слуг Моргота остановились и попадали навзничь, молча корчась от жара, вновь и вновь оживая или не в силах умереть, повинуясь невероятной власти Моргота. Задние ряды мертвецов были закрыты их телами от прямого попадания, однако они были слепы и не могли двигаться вперед, не имея глаз и ни за что не держась.

Маэв, почувствовав, что огненная атака отвлекла от нее внимание, воспользовалась случаем, чтобы спастись. Распластавшись на брюхе и спрятав морду между лапами, она собрала все оставшиеся силы, чтобы противостоять влекущему ее воздействию Полотна. Ей это удалось. Медленно-медленно она отползла с прохода и, обнаружив неподалеку большую кучу камней, спряталась за ними. Камни давали ей кое-какую защиту, и под их прикрытием она стала наблюдать, как будут разворачиваться события.

Его отец сумел оживить мертвых!

Уверенность, которая поселилась в его сердце во время посещения часовни и беседы с матерью, поколебалась при виде столь очевидного свидетельства могущества Моргота. Зрелище множества мертвых тел, которые восстали со своего смертного одра; обугленные тела, окружившие церемониальный костер, возле которого все еще валялась клетка, напомнившая ему о многих часах безнадежного отчаяния; воспоминание о мучениях, которые он испытал – все это не могло не поколебать его решимости. Когда языки пламени, пущенного Иваром, летели прямо ему в лицо, Джонатан невольно вздрогнул и попятился. Он обладал силой, обладал умением – он не мог позволить себе проиграть из-за страха.