Чтение онлайн

— Точно!

Исваин встала, расцеловала его в обе щеки и ушла из комнаты.

Через несколько минут, надев теплые лосины, черную накидку и подбитые мехом сапоги, Бэйн вышел из дома. На холмах уже виднелись черные проталины, и в теплом воздухе чувствовалось робкое дыхание весны. Небо светлело, занималась заря.

Он прошел по снегу мимо новых загонов, амбара и хижин, где спокойно спали его работники. На дальнем холме заметил дюжину бычков, некоторые из них уже проснулись и щипали молодую травку.

К Бэйну подбежал серый пес. Бэйн погладил его по голове и потрепал покрытые шрамами бока. Пес присел рядом с Бэйном и, когда тот двинулся к лесу, побежал за ним. Этот пес появился на ферме несколько недель назад, исхудавший, из старых ран на боку сочился гной. Пастух Каскор привязался к нему, откормил и очистил раны смесью меда и вина.

Дойдя до леса, Бэйн оглянулся и посмотрел на ферму. Ему было спокойно, как еще никогда в жизни. Чувство было приятное, и Бэйн надеялся, что оно останется надолго.

Поднялся ветер, зашептались ветки. Плащ надулся, словно парус. Пес испугался, взвизгнул и отскочил на несколько шагов назад.

Затем Бэйн услышал, как ветер разносит его имя, и оглянулся. Вокруг не было никого.

— Бэйн!

— Кто здесь? — позвал он, вбегая в лес.

На востоке первые солнечные лучи сделали небо бледно-золотым. Бэйн все дальше углублялся в лес. Рядом на изогнутую ветку опустился ворон. Подняв голову, он внимательно смотрел на Бэйна.

— Старуха из леса, где ты? — кричал Бэйн. — Покажись!

Ответа не было, и ворон, поднявшись с ветки, полетел в лесную чащу. Бэйн выругался, но пошел дальше, пес бежал следом. Примерно в пятидесяти шагах на огромном валуне у довольно глубокого пруда сидел ворон. Бэйн вгляделся в деревья, пытаясь увидеть Морригу.

— Мы что, играем в какую-то игру? — громко спросил он.

Мутная вода забурлила, пошел пар. Поднялся туман, сгустившийся в большой блестящий шар, неподвижно повисший над водой. Удивленный Бэйн смотрел, как шар превращается в сияющий щит стального цвета. Взошло солнце, на секунду щит превратился в зеркало, в котором Бэйн увидел свое отражение. Затем изображение изменилось, и Бэйну показалось, что туманный щит рассеивается. Но туман исчез лишь из центра, образовав кольцо. Бэйн шагнул ближе и увидел в нем синее небо и быстро бегущие облака, а потом — уединенную бухту, где к берегу пристали три больших корабля. Изображение изменилось, и перед Бэйном появились примерно двести Пиратов, идущих вперед по заснеженной земле. Их фигуры становились все меньше и меньше, будто сам Бэйн летел высоко над ними. Показался Кэр-Друах с окутанными мглой склонами. Вдали, примерно в шестидесяти милях от Пиратов, были Три Ручья.

Сердце Бэйна бешено забилось, он часто задышал. «Как скоро враги придут в Три Ручья? Через два дня? Через три? Сколько от них до селения? Миль шестьдесят или и того меньше?»

Бэйн был в панике.

Туманное кольцо показало новое изображение — он смотрел сверху вниз на Три Ручья. На холме собрались сотни людей, и Бэйн увидел, как в могилу опускают завернутое в одеяло тело. Он узнал почти всех собравшихся: его дед кузнец Наннкумал возле своей дочери Гвидии, кожевник Неруман и лесник Адлин. Женщина с застывшим лицом бросила на могилу горсть земли. Рядом молодая темноволосая женщина, рыдая, закрыла лицо руками, а к ее подолу жался маленький мальчик. Бэйн насчитал двадцать солдат в кольчугах и железных шлемах с символикой Железных Волков Коннавара. Позади, отдельно от всех, накинув на плечи темную шаль, стояла Ворна, и ветер раздувал ее черные с серебряными нитями волосы. Фигура Ворны стала расти, будто приближаясь.

— Ворна! — позвал Бэйн.

Она обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Ее голос эхом раздавался в ушах Бэйна, хотя ее губы не двигались.

— Бэйн? Где ты?

— В лесу, недалеко от фермы.

— Как это у тебя получается?

— Не знаю. Здесь ворон Морригу. Сейчас это не важно. Послушай! С востока в Три Ручья идет большой отряд Морских Волков. Думаю, они будут у вас через три дня, но, может, и раньше. Сколько у вас солдат?

— Двадцать, ими командует Финнигал, сын Фиаллаха.

— Двадцати солдат мало. Пиратов в десять раз больше. Тебе нужно уговорить людей покинуть селение и идти к западу от моей фермы в Нарианский лес. Погрузите всю еду на телеги, а остальное сожгите. Ты сможешь? У тебя получится их убедить?

— Боюсь, что не смогу всех уговорить, — ответила Ворна. — Здесь больше тысячи беженцев, в основном старики, женщины и дети. Без веских доказательств, что надвигается опасность, большинство из них останется в селении, вместо того чтобы идти куда-то по холоду и снегу. Но я сделаю все, что смогу.

Изображение исчезло, туманное кольцо растаяло. Ворон хрипло каркнул, захлопал крыльями и, поднявшись высоко над деревьями, скрылся из виду.

Молодой воин побежал к дому и, разбудив Гриффа, послал его в лес, чтобы отыскать Вика и других изгнанников и привести их на ферму.

— С чего вдруг они придут? — спросил заспанный Грифф.

— Передай Вику, что каждый, кто придет, получит награду золотом, но пусть будут готовы сражаться.

Прежде всего Ворна решила поговорить с молодым Финнигалом, отозвав его в сторону после похорон. Капитан не сразу решился поговорить с ней, но в конце концов согласился.

— Что вам угодно, леди? — спросил он с ледяной вежливостью.

— Давай немного пройдемся, — попросила она и пошла прочь от собравшихся на похороны людей к первому мосту.

Финнигал шел следом.

— У меня нет времени на пустую болтовню, — заявил Финнигал, — очень много работы.

— Сейчас ты поймешь, что времени у тебя даже меньше, чем ты думаешь, — заявила Ворна, вступая на горбатый мостик.

Она остановилась у перил, чтобы взглянуть на бурные воды ручья. Под мостом проплывали, задевая деревянный настил, крупные глыбы льда. Всего несколько дней назад ручей был покрыт льдом и на мосту играли местные дети.

Ворна повернулась к высокому юноше и заглянула в его глаза.

— Ты стоял у могилы друга и вспоминал, как вы с ним однажды охотились. Конь Руатайна споткнулся и выбросил его в куст боярышника между двумя зазубренными валунами. Он поднялся, весь исцарапанный, и засмеялся, а ты сказал, что он мог умереть, ударься о любой из булыжников. В ответ Руатайн пообещал, что будет жить вечно.

Финнигал отступил, его лицо стало пунцовым.

— Не знал, что вы колдунья, — пробормотал он, — а влезать в чужие мысли — очень неприлично.