Чтение онлайн

Рана начала быстро выгребать из стола свое имущество. Оно уместилось в маленький пластиковый мешочек: вечное перо и старинная шариковая ручка, старый тканый экран из ее детства и изображение Ганеша, слона-собаки, которое подарила ей когда-то мать. Рана давно уже ни во что это не верила, но это было единственное, что осталось у нее в память о матери. Она решила отвезти эти вещи на свою новую квартиру, раз уж она будет охраняться.

Рана встала и обвела взглядом кабинет. Ее взор приковала к себе одна фотография. Она подошла к стене и встала на колени, чтобы рассмотреть снимок получше. Маленькая девочка с черной как смоль челкой глядела на нее испуганными глазами. На наклейке под фотографией компьютерный код и имя: Сита Маккендрик.

Рана сунула фотографию в карман и отправилась на восьмой этаж.

Просидев десять дней на орбите в тесной каюте, Беннетт воспринял отдых на Земле как настоящий пропуск в рай.

Он выехал из аэропорта, расположенного на окраине Лос-Анджелеса, и помчался по шоссе в пустыню. Корабль приземлился ночью, и до рассвета оставалась еще пара часов. Дорога уходила вдаль, освещенная набухшим шаром полной луны. Покрытый люминесцентным составом бетон сиял в ночи зеленым светом. В эпоху драконовской экономии энергии люминесцентные покрытия дорог заменили дорогостоящее освещение улиц. Из космоса, когда ракета пролетала над обеими Америками, освещенные солнцем дороги, пересекавшие западное побережье, напоминали вены на лбу у старого, но здорового патриарха.

Беннетт прибавил ходу, Наслаждаясь холодным ветром, овевающим лицо. Он то и дело прихлебывал из пачки свежий апельсиновый сок и думал о недавнем происшествии в космосе. Судя по всему, его более продолжительная, чем обычно, побывка на Земле будет своеобразной компенсацией за головомойку или штраф, которые ожидают его через десять дней, по возвращении на станцию. Он подумал о том, что надо бы поговорить по поводу изменений в условиях контракта и выторговать побольше отпусков на Землю. Он даже пофантазировал на тему, а не сменить ли ему работу и не подыскать ли что-нибудь более разнообразное.

Через два часа Беннетт проехал через город Мохаве, где лежал в больнице его отец и где Джулия работала дизайнером-пейзажистом. Население города, хаотично построенного в конце последнего столетия эко-чудаками, мечтавшими об экологически благоприятном обществе, выросло с годами за счет исхода из других городов работавших на дому специалистов, художников, компьютерщиков и интерактивных бизнесменов. Купола разной величины блестели в свете луны, словно огромные мыльные шары, между которыми были вкраплены оазисы садов и озер, а также высокие мачты, аккумулирующие солнечные лучи.

Жилой купол Беннетта располагался в двадцати километрах дальше по шоссе. С веранды его купола смутно виднелся город Мохаве, а ближайшие соседи жили в десяти километрах. Купол окружала умиротворяющая тишина пустыни, и нарушали ее разве что изредка пролетавшие мимо кондоры да рыщущие в поисках падали шакалы.

Он свернул с шоссе, прокатил последние три километра по изрытой ухабинами проселочной дороге и припарковал машину в тропическом саду, окружающем его жилище, внутренний дворик и бассейн. Когда Беннетт поднялся по внутренней лестнице в гостиную, купол ожил. Само собой включилось освещение; Беннетта приветствовала его любимая музыка — джаз-каприз с одной из колонизированных планет. Рядом с дверью на веранду вспыхнул ком-экран.

Он взял из холодильника пиво и се л во вращающееся кресло перед экраном. На одной четверти экрана было изображение Джулии, на другой — незнакомый Беннетту седой человек лет семидесяти. Верхнюю половину экрана занимал список электронной, почты, пришедшей за время его отсутствия.

Он посмотрел на снимок Джулии — короткие темные волосы, обрамляющие спокойное овальное лицо балерины. Она была привлекательна и умна, и он не уставал удивляться тому, что их отношения продолжаются так долго — скоро уже год. Они познакомились, когда он пригласил ее оформить свой сад. Начали разговаривать — и никак не могли остановиться. Его привлекала ее сложность — качество, редко встречающееся у женщин на станции «Редвуд», — и он предполагал, что ее привлекает в нем то, что он пилот и хорошо обеспечен.

Их первая ссора спустя пару месяцев произошла из-за того, что Беннетт имел глупость сказать ей это, когда она тихим голосом выговаривала ему за то, что он не хочет брать на себя никаких обязательств.

— А скакой стати? — ответил он. — Ты же не любишь меня. Я просто богатенький орбитальный пилот, которого ты можешь продемонстрировать своим знакомым.

Она уставилась на него в шоке:

— Ты подонок, Джош. Если ты думаешь, что я нашла в тебе только это…

Не в силах продолжать, она выбежала из купола. На следующий день она послала ему видеописьмо. Она плакала и говорила, что любит его вопреки тому, что он привилегированный, зажравшийся подонок и пилот.

Ему стало стыдно — и в то же время он испугался того, что она, быть может, говорит правду. Несколько дней он молчал, а потом послал ей сообщение с извинениями, обозвал себя круглым дураком и поинтересовался, не могли бы они встретиться и где-нибудь поужинать.

Но все уже было не так, как прежде. Похоже, то, что он признал свою вину, дало Джулии право язвительно высмеивать его недостатки и подчеркивать, что психологически он не что иное, как типичный пример избалованного ребенка. Он все недоумевал, почему терпит такое обращение. Из-за страха потерять ее? Пусть даже она терпеть его не может — это все-таки лучше, чем быть одному.

Он провел ладонью по лицу Джулии, и ее улыбка сразу ожила.

— Джош! Я звоню в воскресенье. Ты должен вернуться во вторник, да?

Она отошла от экрана и тронула пальцами горло. Этот жест, как он знал по опыту, означал, что она раздумывает, что сказать дальше. Джулия сидела в своей гостиной, окруженная свисающими корзинами с цветами. Оттуда она смотрела на экран, как бы желая отстраниться от того, что скажет дальше.

— Джош! Я в последнее время много и серьезно думала о своей жизни… О том, на каком я свете… — Это было типично для Джулии, с ее вымученными словесными околичностями и болезненным самоанализом. — Я думала о нас, Джош. Знаешь… Мы могли бы пообедать вместе, когда ты вернешься во вторник… Скажем, в час в «Новой Луне»? Позвони мне, если не сможешь, ладно? — Она печально улыбнулась напоследок. — Пока, Джош.

Ее образ застыл и растаял. Джош сидел, глядя на опустевшую четверть экрана, потягивая пиво и пытаясь понять свою реакцию на то, что сказала Джулия.

Все кончено. Он уже несколько месяцев знал, что так будет. Правда, он не думал, что именно Джулия прекратят их отношения, а сам он не решался этого сделать, поскольку в те короткие периоды; когда он был на Земле, ему доставляло удовольствие ее общество. Он искренне привязан к ней. Но… Как это Джулия говорила об «искренней привязанности» мужчины? «Это не более чем эвфемизм. А на самом деле значит: Ты сойдешь, пока я не найду себе что-нибудь получше».