Чтение онлайн

– Знал, но плохо. Мы встречались с Даннингером однажды, но не знали его по-настоящему.

– Одри, я не хочу причинять вам боль, но есть подозрения, что смерть Шона была не случайной. Что, по-вашему, произошло?

– Ничего страшного, Алекс. Все в прошлом. Вы хотите знать, считаю ли я его смерть убийством?

– А вы так считаете?

– Не знаю. Честное слово, не знаю.

– Кому могла быть выгодна его смерть?

– Никому из тех, кого я знала. Могу ли я спросить, как это связано с «Полярисом»?

– Мы не уверены, что тут есть связь. Но несколько дней назад кто-то повредил антигравы нашего скиммера. Мы едва не погибли.

Глаза Одри расширились. Она посмотрела на меня, потом куда-то вдаль:

– Странно, не находите? Я так рада, что вы оба целы и невредимы.

– Спасибо.

– Вам повезло больше, чем Шону.

– Нам повезло, что в скиммере летела эта молодая леди, – сказал Алекс, приписывая все заслуги мне, и, думаю, небезосновательно.

Он рассказал о моих действиях, сильно все приукрасив: можно было подумать, что я выбралась на крыло и сделала стойку на руках.

Когда он закончил, Одри снова наполнила наши бокалы и предложила тост за меня.

– Жаль, что вас не было с Шоном, – сказала она. По щеке ее скатилась слеза. – Конечно, об этом много говорили. – Она явно прокручивала в памяти события прошлого. – Вы считаете, что есть связь между этим и смертью Шона. – Морщины вокруг ее глаз и рта стали глубже. – Но ведь… – Она не договорила.

Алекс записал что-то в блокноте. Он часто делал заметки, имея дело с клиентами, и давно понял, что не стоит записывать разговор целиком: это отбивало у многих охоту говорить.

– Поступали ли сигналы о том, что вашему мужу грозит опасность? Угрозы, предупреждения?

Она пригубила вино и поставила полупустой бокал на столик.

– Нет. Ничего такого. Ни у кого не было причин ему угрожать.

– Одри, – вмешалась я, – простите за вопрос, но, если бы у него возникли проблемы, он бы сказал вам?

Она поколебалась:

– В первые годы нашего замужества он бы наверняка что-нибудь сказал. Но потом… – Она нахмурилась и неловко поерзала в кресле. – Чейз, он никогда не давал мне поводов для недоверия. Он был порядочным человеком, но я четко понимала, что у него есть свои тайны.

Мне показалось, что она тут же пожалела о своих словах. Но было уже поздно, и она лишь пожала плечами.

– Проблемы в «Киберграфик»?

– Нет, про это я знала. Все они пытались взять фирму под свой контроль, все трое, и вряд ли Шон был лучше или хуже других. Нет, они не были злодеями, просто соперничали. Для них важны были деньги и власть. – Она посмотрела мне в глаза. – Вы понимаете, о чем я, дорогая?

– Да, – ответила я, не вполне понимая, на что она намекает.

– Одри, почему вы решили, что у него были тайны? – спросил Алекс.

Она задумчиво откинулась на спинку кресла.

– Он изменился.

– В каком смысле?

– Трудно сказать.

– Он не доверял вам так, как раньше?

Взгляд ее голубых глаз стал подозрительным.

– Это для публикации, Алекс?

– Нет, мэм. Послушайте, кто-то пытался нас убить. Мы думаем, что этот же человек взорвал выставку в разведке в прошлом месяце. И возможно, он же устроил аварию Шону. Не скажете ли, где вы с мужем находились во время происшествия с «Полярисом»?

– На станции Индиго.

– Но его, разумеется, не было с вами, когда «Полярис» причалил к станции по пути к Дельте К.

– Нет. Шон улетел на пару недель. На «Пероновском».

– Перемена, которая с ним произошла, случилась после «Поляриса»?

Одри немного подумала.

– Трудно вспомнить. Пожалуй, да, – наконец ответила она.

Алекс кивнул:

– Как долго вы пробыли на Индиго?

– Три года. Стандартный контракт.

– Одри, как бы вы описали те годы?

Взгляд ее просветлел.

– Прекрасное время. Лучшие годы моей жизни.

– Обычно люди редко вспоминают добрым словом службу на базовых станциях, – удивленно заметила я.

Одри улыбнулась:

– Наша группа технической поддержки была небольшой. У нас были общие интересы, мы превосходно ладили. Нет, это было прекрасное время.

– Не так, как здесь?

– Ну… не так, как в мире корпораций. Там, на Индиго, мы были вместе, вдали от всяческих интриг и смут. Никого, кроме друзей.

Алекс сделал еще одну пометку в блокноте и спросил:

– Вы улетели оттуда в тысяча триста шестьдесят шестом?

– Да.

– «Полярис» и еще два корабля причалили к Индиго по пути к Дельте К годом раньше.

– Да, верно.

– Значит, вы это помните?

– Конечно. Выдающееся событие: шесть знаменитостей на «Полярисе». Все были в восторге. Они давали интервью, люди спускались к причалу, надеясь увидеть хоть кого-нибудь из них. Настоящий праздник.

– Вы видели тогда Мендосу?

– Да. Мы даже вместе пообедали – кажется, возле причала. Они пробыли там недолго: насколько я помню, меньше суток.

– Он радовался, что летит к Дельте Карпис?

Одри нахмурилась:

– Не знаю. В тот день он очень мало говорил.

– Это было ему несвойственно?

– Думаю, да. Он всегда шутил не переставая. Уоррену все казалось смешным.

– Но не в тот день?

– Нет. Тогда я думала, что он поглощен мыслями об экспедиции.

– Возможно, это все объясняет, – задумчиво проговорил Алекс.

Одри встала и пошевелила дрова в камине.

– Я тогда заказала ренессанс-сэндвич. Забавно, как порой запоминаются такие подробности. Ренессанс и холодный чай. И ревеневый соус. Не знаю, почему это так запало в память. Может, потому, что Уоррена я так больше и не увидела.