Полюблю до гроба
Шрифт:
– Рассчитывай быстро! – Ольга повысила голос. – Каких идиоток на работу берут, с ума сойти!
Девушка заторопилась, нажимая кнопки на кассовом аппарате, ошиблась, выронила деньги.
Прибежала администратор, захлопотала, затараторила что-то извиняющееся, строго цыкнула на девицу за стойкой, предложила Ольге присесть, чаю, кофе, минеральной воды, шоколадных конфет, чтобы снять стресс. Ольга только отрыкивалась, как львица на охоте.
Наталье было ужасно неприятно – она не любила скандалов. Ольга же орала уже что-то и вовсе несусветное, грозила большими неприятностями всем в салоне. И вдруг замолчала, как будто наткнулась на непреодолимую преграду.
Наталья стояла рядом, тоже молча. Ольга получила наконец свой чек и поспешила к выходу, не оглянувшись на Наталью и не простившись. Наталья тоже поскорее расплатилась, не вступая в пустые разговоры, и вышла из салона в самом отвратительном настроении.
Не зря она так боялась встречи с подругой! Она ей даже ничего не успела сказать – и тем не менее Ольга вела себя так странно! Сначала поглядела на нее с самой настоящей ненавистью, потом из-за ерунды устроила скандал в салоне. Впрочем, отчитать неприветливую официантку в кафе, неумелого водителя и ленивую горничную Ольга всегда умела. Сама она обходилась без прислуги – Игорь столько не зарабатывает, говорила она, но ты, Татка, совершенно не умеешь с ними обращаться. И муж считает так же.
Но сейчас, в салоне, чтобы так разораться на пустом месте… Ольга явно не в себе… в чем же все-таки дело? Знает она или не знает о треклятом ужине?
Наталья споткнулась и едва не упала. Что за длинный отвратительный день сегодня!
Голова вдруг вспыхнула болью. Вот интересно, Ольга тоже жаловалась на головную боль. А раньше у нее ничего никогда не болело, Наталья не помнит, чтобы даже в детстве Ольга хворала. Не бывало у нее ни ангины, ни насморка, и живот никогда не болел, и прыщей подростковых тоже не выступало. А когда у Натальи болит голова, вот как сейчас, то ей не то что крикнуть, губами пошевелить и то трудно.
Она почувствовала вдруг ужасную слабость и облокотилась о стену дома. И тут в зеркальной витрине увидела Ольгу. Подруга прижимала к уху мобильный телефон и говорила что-то в трубку, почти не разжимая губ. При этом лицо у нее было такое, как будто она собирается разорвать своего собеседника на части, закопать эти части в чистом поле, да еще проехаться по ним на вездеходе.
Наталья не верила своим глазам, хотела приглядеться получше, но тут дверь магазина открылась, вышла покупательница, поглядела удивленно на Наталью и пошла прочь, придерживая сумку. Наталья перевела взгляд на витрину, там отражались прохожие, но Ольги среди них не было. Да полно, была ли она раньше? Не показалось ли все Наталье? И что такого, если подруга, выйдя из салона, позвонит кому-то по телефону? А лицо… возможно, это блик в зеркальной витрине.
Водитель, ожидая ее, спокойно спал, опустив голову на руль. Наталья постучала в стекло костяшками пальцев и специально дождалась, чтобы он вышел и открыл дверцу, хотя видно было, как ему ужасно не хочется этого делать.
На следующее утро Василий Макарович Куликов удобно расположился за столом, разложил перед собой клей, ножницы и пинцеты разных фасонов, картонные детали и приступил к своему любимому занятию.
Сегодня он хотел смастерить модель знаменитого немецкого танка «PZ-5», больше известного под названием «Пантера».
Как уже говорилось, в свободное от работы время Василий Макарович Куликов мастерил модели советской и немецкой бронетехники времен Второй мировой войны в масштабе 1:25. Танки, самоходные установки, бронемашины и прочую технику. А сейчас у него как раз имелось свободное время – они с Василисой нашли золотые часы заказчицы и получили гонорар, значит, дело следовало считать закрытым.
Правда, у него осталось неприятное чувство незавершенности. В этом деле было слишком много непонятного, они не выяснили, кто убил Игоря Лапина и почему… но расследование оказалось слишком опасным, Василиса едва не погибла в процессе оперативной работы, поэтому Василий Макарович принял решение оставить все как есть. К тому же ему никто не поручал расследования, с подозрительной клиенткой они простились весьма резко.
На улице сегодня сильно похолодало, в квартире же было тепло, поскольку наконец затопили. Бонни лежал посреди комнаты пузом к батарее, морда его светилась блаженством. Василиса привела его рано утром, сказала, что ей надо уйти по делам. Была она бледная и какая-то рассеянная, так что дядя Вася выдал ей денег из заплаченных клиенткой и сказал, чтобы прошлась по магазинам, посидела в кафе – в общем, развеялась, а Бонни он берет на себя.
Василий Макарович взял пинцетом деталь танковой башни, смазал ее клеем и поместил на место. Бонни приподнял голову и лениво за ним наблюдал.
И тут зазвонил мобильный телефон.
– Вот черт! – пробормотал Куликов, от неожиданности выронив деталь. – Кто это так не вовремя…
Однако это вполне мог быть очередной клиент, так что дядя Вася поднес трубку к уху и произнес официальным тоном:
– Куликов слушает!
– Здравствуйте, Василий Макарович! – проговорил смутно знакомый женский голос. – Это Светлана Борисовна… мы могли бы с вами встретиться?
– Светлана Борисовна? – переспросил детектив, лихорадочно перебирая в уме всех своих знакомых женщин. – Это Светлана из отдела судмедэкспертизы?
– Нет, – в голосе собеседницы прозвучала легкая обида, – мы с вами встречались в ресторане на Казанской, а оттуда вы отвезли меня в филармонию…
При упоминании филармонии у Василия Макаровича заболели зубы, и он моментально вспомнил свое предыдущее расследование, когда вальяжный бизнесмен Юрий Чудесов поручил ему слежку за своей тещей, которая, как выяснилось, тайно пишет детективные романы под псевдонимом Вячеслав Костоломов.
– Как же, Светлана Борисовна! – воскликнул Куликов льстиво. – Я вас сразу узнал…
– Да? Мне так не показалось… Ну, неважно, – фыркнула женщина. – Короче, у вас найдется для меня свободное время? Я хотела бы вам кое-что поручить.
– Для вас – я всегда свободен! – ответил Василий Макарович с несвойственной ему галантностью.
– Ну вот и отлично. Тогда встречаемся через час… где бы…
– Только не в филармонии! – испуганно выпалил детектив.
У него с филармонией были связаны самые неприятные воспоминания.
– Я и не собиралась в филармонии! Там люди все-таки музыку слушают, а мне надо с вами поговорить! Вас устроит встреча в том же ресторане на Казанской? Надеюсь, против него вы не возражаете?