Чтение онлайн

— Тогда не провожай.

Продолжая себя корить на чем свет стоит, Шахина круто разворачивается на пятках и яростно принимается за уборку. Выливает в раковину нетронутый чай. Прячет по местам продукты.

Костерит себя на турецком едва слышным ворчливым и крайне расстроенным бормотанием. Не хочет, чтобы он слышал. Вот пусть только закроется входная дверь, разойдется со свойственным ее нраву пылом.

Только вместо характерного хлопка происходит совсем иное. В кухне внезапно гаснет свет. Остается лишь подсветка открытого холодильника, у которого, теряясь в инстинктивном беспокойстве, замирает Яна.

— Ш-ш-ш, солнце, не пугайся.

Этот шепот не успокаивает. Напротив, раскаляет ее волнение еще сильнее.

Неловко оборачиваясь, она улавливает приближение Дениса визуально. А потом только чувствует. Он вытесняет пространство между ними до миллиметров. Большой и высокий. Рагнарин заполняет собой все. Весь мир. Все проваливается в темноту. Есть только он и она. Их оголенные сумасшедшие эмоции.

Склоняясь ниже, он прикасается к ней лицом. Аккуратная короткая щетина покалывает и волнует ее нежную кожу, запах забивает легкие и пробуждает внутри нее новые ощущения. По факту он не совершает никаких особых движений, не трогает ее руками, не целует. Только лишь дышит ее воздухом и плавно, с выдержанными остановками, скользит по ее лицу своим.

Яна тяжело сглатывает и нервно переводит дыхание. Чувствует себя неуверенно, словно ее, не умеющую хорошо плавать, внезапно выбросили посреди глубокой реки. Она вроде бы трепыхается, держится на плаву, но берегов не видит и до дна не достает. Никаких ориентиров у нее нет. Вслепую. На инстинктах.

Холодильник начинает рвано пищать, но никто из них двоих этого не замечают.

— Прикоснись ко мне, — голос Рагнарина разбивают необычайно низкие и хриплые ноты. — Прикоснись ко мне, Яна.

С шумным вздохом кладет ослабевшую от волнения руку ему на щеку. Теперь его горячая кожа и жесткая щетина передают покалывающие импульсы в ее тело через ладонь. Прикрывая глаза, девушка ведет ею в сторону и вниз, прижимая к его крепкой шее.

И в это мгновение Рагнарин тоже трогает ее рукой: подбородок, щеки, губы. Проходится по подернутой мурашками коже одними лишь кончиками пальцев, а Яна охает и задыхается на вдохе. Но эти звуки гаснут практически на старте. Денис заглушает их ртом. Перемещая ладонь, надавливает девушке на затылок. Размыкая ее губы, толкается языком. Она на долгие секунды замирает, вцепляясь пальцами в воротник его пальто. Напрягаясь всем телом, не отвечает. Но и не отталкивает.

Да он уже и не отпустит. Пусть привыкает.

И ее тело, еще не понимая, чего от него требуют, отвечает ему инстинктивно. Возобновляя дыхание, Янка начинает ощутимо дрожать. Прикасаясь к его языку своим, дергается назад. Охает, резко захватывая воздух, и через секунду подается обратно к нему. Повторяя движения Дениса, мягко втягивает ртом его нижнюю губу и хрипло стонет.

Он вдруг оказывается не готов к слишком резкому обвалу ощущений. По натянутым мышцам разливается горячая и томительная тяжесть. Пах обозначается внушительным, ноющим и требовательным, напряжением. Нервные волокна, словно поврежденная проводка, искрят и посылают жгучие импульсы по всему телу.

Забывая об осторожности, целует Яну глубже, с жадным напором. Но она принимает и этот голодный поцелуй. Скользя ладонями, обхватывает его лицо руками. Пытается подстраиваться, соответствовать, не только принимать, но и отдавать.

Нежная, сладкая, терпкая, вкусная девочка.

Рагнарину становится мало ее симпатии. Древним мужским инстинктом завоевателя он хочет ею владеть.

Чтобы его… Чтобы с ним… Только с ним…

В Магадане все идет не так слаженно, как планировалось. Рагнарин задерживается. Его нет уже седьмой день. Звонит регулярно, как и обещал. Когда у него поздний вечер, Яна только добирается домой из университета. Восемь часов разницы с трудом укладываются в голове. Насколько же Россия огромная страна! Ее территория включает одиннадцать часовых поясов, которые сменяют друг друга с востока на запад, разбрасывая людей не просто на километры, на целые календарные дни.

Рагнарин рассказывает, что в Магадане начались жуткие морозы. Шахиной здесь, в столице, тоже холодно. Она Дениса совсем мало знает, но этого оказывается достаточно, чтобы безумно тосковать и плохо спать ночами.

Она расспрашивает его крайне подробно о всякой ерунде, только для того, чтобы продлить разговор.

— Снег? Много? — кажется, ее интересует и структура осадков, и степень влажности.

— Много, Ян. Все белое. Ничего не видно. И продолжает мести.

— Ты еще не домой?

Он посмеивается с того, как она на нервах строит вопросы и предложения.

— Нет. Еще не домой.

— А когда? Не знаешь?

— Если завтра все пройдет хорошо, то в среду. Главное, чтобы из-за погоды рейсы не отменили.

— Приезжай, пожалуйста.

Но в среду тоже не получается.

— Ты в субботу будешь свободна?

— Да. Я буду дома.

— Если до субботы прилечу, проведем вместе целый день.

А ей и надеяться страшно, чтобы не спугнуть это обещание. Старается, не предаваться напрасным фантазиям и мечтам.

Вопрос с отцом Шахина решает, но вовсе не так, как рассчитывал Рагнарин. Чтобы избежать возможных компрометирующих телефонных звонков, она уговаривает сурового родителя позволить ей записаться на языковые курсы углубленного изучения русского, знаний которого ей якобы не хватает для учебы. Отец сам зондирует всю необходимую информацию на сайте школы и соглашается, что, учитывая график Яны, ей подходит только последняя вечерняя группа, занятие в которой заканчивается после десяти вечера. Она убеждает его в безопасности, добавляя, что Ксения запишется вместе с ней, чтобы подтянуть стилистику устной речи. Дом подруги дочери находится рядом с этой самой школой, и при необходимости, тут они уже подключают родителей Луценко, эти два дня в неделю Яна может оставаться у них ночевать. О том, что Ксения уже не единожды оставалась у нее, служит для Мехмеда своеобразным успокоением и гарантом. Причин для отказа не остается. Через несколько дней после разговора Шахина получает уведомление о зачислении в языковую школу и просьбу явиться за планом занятий.