Чтение онлайн

– Может быть - безрадостно ответил Мальцев.

– Поэтому туда надо больше везти керосина и других изделий.

– Вы что-то можете предложить.

– Не знаю, подумайте. Но я бы советовал собрать всё, что есть и поехать сейчас. А к Вам у меня просьба. Изготовить мне двадцать медных фляг с большим горлышком и посеребрённых внутри объёмом на полтора штофа. ( около 1 литра) Серебро я дам.

А закончилось это всё, ещё и заказом на современные солдатские котелки и горелки. А вот с работой керосиновой горелки он пусть сам мучиться, не маленький. За это привезённое оружие ушло ко мне почти по себестоимости, плюс я и за заказанные изделия не заплачу, кроме серебра. Тут уж купец стал насмерть, и уступать не хотел. Гад. Привилегию-то он на себя оформит. Но у меня цейтнот по времени. Да и не настолько это для меня ценная вещь, а подделывать их сразу начнут. Вот пусть сам и борется.

Я же его сразу и предупредил, что товар будет забирать Фёдор. Ударили по рукам, составили договор и пошли смотреть оружие, которое он привёз. Сначала был бельгийский штуцер 1844 со штык-ножом. Английская винтовка Брунсвик с целой саблей около полуметра, а не штык-нож. Система конструктора Лоуэлла имела два глубоких нареза в своем канале, совершавших полный оборот от казённой части до дульного среза. Круглая пуля отливалась с пояском, обхватывавшим ее по диаметру. Потом охотничье ружье Лефоше 1837 года с унитарным патроном, собственным шпилечным патроном с картонной гильзой и медным донцем. Дальше совсем не нужное мне ружье Краузе, зато интересное вертикальное охотничье ружье Леклера. Был револьвер Коллиера и знакомый Кольт. Жаль, что нового Кольта он не достал. Не было.

– Знаете Дмитрий Иванович, а я пожалуй прислушаюсь к Вам. Через месяц опять поеду в Лейпциг торговать - при расставании Морозов.

– Если будет такая возможность, скупите все револьверы Кольта, которые сможете. Ну и капсюлей к ним побольше. Вы действительно мне очень сильно помогли - сердечно сказал я, прощаясь уже на крыльце Морозова. Дождался, когда Кулик, зажжёт лампу внутри, аккуратно загрузили оружие в трофейный дилижанс. На улице уже ночь и мы спокойно едем по пустой улице домой.

Проехать мы успели какие-то десять минут, как дилижанс резко остановился. Заржали кони, а дилижанс затрясся мелкой дрожью. Хватаюсь за сиденья, чтобы не свалится с них. Тут дверь резко открывается, и какая-то тень кинулась на меня. Почувствовал удар в грудь и невнятный вскрик человека.

Всё же постоянные тренировки сделали свое дело, и я не растерялся, хоть и пропустил этот удар. Да, не зря кирасу под одеждой ношу. Чувствовал же, что "тучи вокруг меня сгущаются", промелькнула мысль. Отталкиваю нападавшего человека ногами обратно и выхватываю мариэтту. Нападающий, тоже явно не ожидал такого результата, вернее всякого его отсутствия. Он ударяется о косяк двери. Замешкался. Наверное, ещё и решая, что же ему теперь предпринять. Мне этих мгновений хватило, чтобы произвести выстрел, а потом и второй, на всякий случай. Выскакиваю из дилижанса, по пути добавляя ногой в голову напавшему.

На дороге, какой-то огромный мужик, держит наших лошадей. Для поездки по городу, мы немного переделали упряжь, оставив только две лошади. Вот мужик и держит лощадей, ловко прикрывается ими от Кулика, который пытается достать его хлыстом.

Недолго думая, подбегаю с боку к мужику и в упор разряжаю мариэтту. Мужик и так видно не маленький, да и ещё и одет был в тулуп, поэтому казался просто огромным. Подготовились с... , разозлился я. Но разбойник, получив две пули в живот, отпустил упряжь и начал складываться пополам.

Лошади, наконец, почувствовав свободу, взвились на дыбы. Одна достала передними копытами сложившегося пополам мужика, отбросив его в сторону.

– Степан держи лошадей - кричу Кулику, а сам мчусь к мужику. Хорошо, что погода безоблачная. Луна и звёзды на небосклоне яркие и дают достаточно света.

– Кто? Зачем?
– склоняюсь над мужиком, у которого изо рта течёт кровь. Он несколько раз сглатывает и произносит - Серебро, ...много ...обещали.

Дальше, он ещё что-то пытается произнести. Но кровь, обильно идущая изо рта, ему в этом мешает. Что перед смертью, он пытался мне ещё сказать, я так и не понял.

– Твою мать ...- выругался я, и пнул труп мужика.
– Опять серебро, и откуда оно только взялось?

Быстро успокоили лошадей, посмотрели второго в дилижансе, который тоже оказался мёртв. С трудом загрузили мужика в тулупе и поехали домой. Тяжёлый неимоверно. На улице, чёрте что происходит, а вокруг всё погружено во тьму. Никто не вышел, не посмотрел, ни помощь предложил. Всё как у нас. Вот только завтра явно донесут. Хотя может, потому что, это окраина Тулы? Или тут ночью патрули не ходят? Вопросы... вопросы.

– Опять куртка пострадала - констатировал я. Тьфу ты, просто какая-то напасть с этой одеждой. Внимательно рассматриваю куртку испорченную большим кинжалом, потом и сам кинжал. Странный кинжал. Никогда такого не видел, делаю вывод.

– Здравствуйте, Дмитрий Иванович. Я смотрю, где Вы, так там что-то этакое...происходит - невесело произносит с утра Шварц. Мы ещё не успели толком закончить тренировку, как на пороге дома оказался Шварц с Лорис-Меликовым.

– Да уж,...происходит - вздыхаю. И когда только успели уже донести, местные "дятлы"? А вот помощь от них, хрен дождёшься.

Ну, об этом, что постоянно что-то происходит я и сам уже думал. Такое впечатление, что этот мир выталкивает чужое, не свойственное ему. Всеми способами, какими может...и не может. А значит, ждут меня ...сплошные приключения на пятую точку.

– А можно я тоже попробую - влез Михаил.

Ему подали защитную одежду, наручи, маску и дали выбрать тренировочное оружие. Сейчас у нас уже было много специально сделанных тупых сабель и кинжалов.

– Выбирай, какое считаешь нужным, но потом не говори, что так нельзя - решил поддеть я.

– Почему?
– крайне удивлен он.

– А потому, что на войне правил нет.

На наш поединок решили посмотреть все свободные от работы. Был тут и Пьер Ожан, оказавшись неплохим фехтовальщиком на шпагах с кинжалом. Вот только шпаги у нас не было, и он делал это саблей. Эффект совсем не тот и я пообещал сегодня купить шпагу. Они ещё довольно часто встречались, даже у военных. А у нас такого опыта не было, и я посчитал, что грех было его не использовать. Остальные пленники, разной национальностей сидели под стражей.