Помещик
Шрифт:
– Вот видел я, на индийских женщинах ...- и пошел рассказывать про современное бельё.
– А корсеты?
– последовал вопрос, чуть только я остановился.
– А корсеты, вот такие....
– Все-таки ты, бесстыдник - проговорила она, и нахмурилась.
– Не понял? Почему, ты, сделала такой вывод?
– изумился я и сел в кровати, подложив подушку. Вот и стоило стараться и рассказывать?
– Ты копался в женской одежде - последовал ответ.
– Да копался. Но вывод, ты, сделала неправильный. Сколько вещей Анна ты ведешь у меня, которых не у кого, нет?
Дальше стала хмурить и морщить прекрасный лобик и сопение, оглядывание по сторонам.
– Предлагаю ещё раз, сходить в душ?
– улыбаюсь я.
– Много.
– Что много?
– не понял я.
– Много у тебя вещей, которых я, не у кого не видела - вынуждена была признать голая "принцесса".
– А это значит...что?
– Ты хочешь сказать, что...
– Всё везде смотрю, учусь, беру лучшее и стараюсь создать сам ... и что-то новое тоже. Или очень, очень забытое старое - заканчиваю за неё.
– Но женскую одежду - не унималась Анна.
– Надо создавать и женское нижнее бельё и мужское. И лучше тебя, никто не справиться - потом немного помолчал - сделаешь и продемонстрируешь мне.
Дальше, нам было не до разговоров, я опять потащил её в душ, потом кровать, а потом мы уснули. Проснувшись, и кое-как привела себя в порядок, служанок у меня нет. Попили чаю с пирогами, дождалась возка и отправилась домой.
– И всё же ты бесстыдник - проворковала она на прощанья.
– А я, буду рад тебя видеть в любое время, но лучше к вечеру - добавил я, на изящное ушко.
Пошёл в спальню и обратил внимание, что на ёлки, остались только игрушки и яблоки. Остальные вкусности все съели, ночью. Я предупредил, что могут брать после часу ночи, молодцы, дождались, и ...съели всё. Особо на питании я не экономил, но и не баловал. Силился вспомнить, когда же я закрыл дверь в кабинет и не мог. А и ладно, махнув на это дело рукой. Сейчас два дня выходных и кроме крайне необходимых работ никто, ничего не делает.
На столе, лежали подаренные мне меховые перчатки из великолепной кожи. Я плюхнулся на постель, которая сохранила запах духов Анни, и уснул со счастливой улыбкой.
Наконец, к концу января у Самсона склепали печь для Добрынина, а я закончил макет мельницы. В общем, это называется, "слепили, как смогли".
– Руки бы им поотбивать ...и головы - увидев это "чудо", воскликнул я.
– Как-то Вы, уж очень ... несдержанный, Дмитрий Иванович - опешил Добрынин от моей реакции.
– Да какой несдержанный! Да как, такое вообще, сделать можно было. Нет, ответственности за это я нести не хочу и то, что это будет работать,... я не уверен - на одном дыхании вырвалось у меня.
– Да...как с Вами тяжело, Дмитрий Иванович - вздохнул глава.
Гольтяков в отличие от Самсона, всё сделал хорошо. Надо будет у себя поменять баки, на его медные нормальные батареи. Провозился я с Куликом, у которого открылась тяга к технике, неделю. Ругая, начальство и рабочих казённого завода. Угля, это чудовище, жрало намного больше, чем должно было бы быть, а тепла давала меньше. Но Николай Николаевич остался доволен, что у него в семи комнатах стало тепло. Я же, на прощание плюнул на неё, перекрестил и пожелал проработать, хотя бы три месяца.
Дома, занялся изготовлением многозарядного пистолетного арбалета и обычного. Хотел добиться, уверенного поражение цели на 10-12 метров пистолетного и 40-50 обычного. Проблема, возникла с тетивой, местная меня совсем не устроила, надо стальную. Стальную проволоку, катали только у немцев, пришлось заказывать. Потом ещё надо будет и из неё сплести тросик. Наконец, через две недели, наши усилия с Фёдором дали результат. Отстреляв и набаловавшись с каждой парой арбалетов на местной тетиве, я их разобрал и спрятал в большой кувшин в подвале. Запретил какое-либо упоминание о них. Будем ждать проволоку, потом ещё попробуем. Я заказал на всякий случай разного размера.
– Дмитрий Иванович, это Вы, придумали такой арбалет?
– разбирая так понравившийся ему пистолетный Федор.
– Да нет, их еще китайцы тысячу лет назад придумали. Но вот, как точно называется, я тебе не скажу. Какой-то чинг-бонг или чон-ча-бонг, не помню точно - усмехнулся я.
– Понравился - вздыхает Фёдор.
– Ничего, вот поставим нормальную тетиву, вот тогда и будет - сила. Но, а летом может, и попробуем ...на практике - подвожу итог.
После обеда в гости пожаловала Анна. Попивая отвар, я прищурился и спросил - Ты случайно не бельё, мне приехала демонстрировать?
– Как, как - уставилась она на меня и часто заморгала своими длинными ресницами.
– Давай посмотрим, что у тебя получилось?
– подхожу к ней и беру ее за руку.
– Нет, всё же ты бесстыдник - сжав губы и смешно сморщив носик Антонова.
– Ты не права, я помогаю тебе зарабатывать деньги - и тяну её в спальню.
Опять копаюсь в этих юбках, та чтоб их. Да не один раз.
– Аннь, а нельзя юбок меньше? Вот зачем их столько?
– вздыхаю я.
– А как же без этого?
– слышу не поддельное удивление.
Наконец она осталась наподобие лифчика и трусов, и я начинаю крутить её.
– Ты, себя в зеркало видела?
– спрашиваю её.
– Да, а что?
– Красивая - чмокаю её в носик - но плохо слушала меня. Начинаю заворачивать лишние куски.
– Я чувствую себя, как гулящая и продажная женщина - слышу комментарий, который, мне совсем не нравиться.
– Я ты почувствуй себя, как любящая и любимая - обнимаю и целую.
И тут стук в дверь и слышу.
– Дмитрий Иванович, к нам гости - голос Фёдора - и по-моему от Ивана Акимовича.