Чтение онлайн

Теперь искуплены детями.

О сердце! Ты ступаешь не

исповедимыми путями...

Не говорите ни о чем!

Священный враг уже заколот,

Уже архангельским мечом

Низринут в вековечный холод.

Она к последнему идет,

Судьба вершится роковая,

И бездна бездну наведет,

Звериным голосом взывая.

16 сентября 1914. В вагоне

30.

"Есть кто-то черный; он догонит"

О. Мандельштам

DELIRIUM

Еще не порываю нить,

Меня скрепляющую с вами;

Еще умею говорить

Обыкновенными словами;

Но чувствую уже недуг,

Уже речам внимаю странно,

И непонятно, бездыханно

Глаза остановил испуг...

26 сентября 1914. Петербург

31.

* * *

Опять, опять ты появился!

Деревянный старый дом!

Здесь Пушкин в древности родился

И написал стихов здесь том!

Ведь я такой же одинокий

Как и Пушкин я поэт!

И упаду я в гроб жестокий!

В поединке в двадцать лет!

32.

ВЕЧЕРНЕЕ

Глаза, не видя, смотрят вдаль,

Знакомой болью ноет тело,

Какая острая печаль,

Тоска какая налетела!

И что случилось?
– Всё равно,

Сам позабыл... Плывет дремота...

Но только знаю, что давно,

Еще вчера, томило что-то.

Не вспомнить, нет! А день к концу:

Уже слуга приносит свечи,

И теплый сумрак льнет к лицу...

Сегодня будет длинный вечер!

4 октября 1914. Петербург

33.

* * *

"Nam castum esse decet pium poetam

Ipsum, verslculos nihil necesse est"

Catulli Carm. XVI

Все вечера томительны и жгучи

Этот горел упоеннее всех...

Разве я знал, что даже пафос мучит

Горьким соблазном стыдных утех?

Разве я знал, что мы - уже не дети?

Страшно смотреть на твое торжество...

Сердце болит сильней всего на свете

Сердце устало больше всего.

4 октября 1914

34.

СОФОКЛ

В смягченном стиле Парфенона

Он - тоже дорика, Софокл!

Он озарил пути Закона

Огнями разноцветных стекл.

Когда уходит Антигона

Прах Полиника хоронить

Никто не знает, что Креона

Решили боги погубить.

6 октября

35.

САФО

– Затяните мне котурны туже!

Женщина, единственная здесь!

В этом доме, ведающем мужей,

И тебе, я вижу, место есть.

И тебе, я вижу, будет место

У стола героев и богов;

Человеку сладкая невеста,

Здравствуй, Огорченная Любовь!

6 октября 1914. Петербург

36.

ЭТОЙ ОСЕНЬЮ

Каким еще заговорю с тобою

Особенным, нездешним языком,

Каких миров какую весть открою,

Другой судьбы пленительный закон?

...А посмотри: в осенней светлой луже

Как бы движенье, трепет и круги;

Как ты рассудишь: это ветер тужит

Или душа позвала: "помоги"?

8 октября 1914. Петербург

37.

* * *

Такого пламенного горя

Не в силах сердце перенесть!

Все птицы улетели в море

Моя одна осталась здесь.

Все птицы в море улетели

Моя, без крыльев, не могла,

Осенней, ветряной свирели

Свое дыханье отдала.

Смотрю на маленькое тело,

Такое жадное вчера...

Малышка! Тоже улетела,

В Немеркнущие Вечера.

...Так я, оставленный тобою,

Мой сероглазый, нежный брат,

Уж вижу Небо голубое,

Уж не дождусь тебя назад.

13 октября 1914

38.

* * *

О.П.Снегиной

Душа бездетна и убога

Ты знала всё, когда входила,

Когда запела у порога

Двумя размахами кадила.

О чем же плачешь так звеняще,

В стеклянном сердце что за горе,

Когда печаль, как дым летящий,

Исчезнет в голубом просторе?

39.

* * *

Я помню. Слышишь ли меня?

Я помню. Не прощай, не надо.

Возврату тягостного дня

Уже не будет сердце радо.

Я подымаю в темноте

Зовущий голос. Только птицы

Кричат страшнее, только те,

Что вдруг пугаются зарницы.

В пустынях есть свои суды,

Здесь призывают без ответа.

Куда пойду из темноты?

Так лучше - не увидеть света.

Вот, набираю в горсть камней

И замыкаю оба века.

Теперь ты знаешь, сколько дней

Болело сердце человека.

40.

* * *

Завернувшийся в черное горе

Позарился на бедность невежды,

Уподобился буре над морем

И унес паруса надежды.

Вот и кончены дни мои.

Правы Уходящие в сумрак молелен

Да, действительно, люди - как трав!

Мимолетная дольняя зелень.

41.

* * *

Н.Гумилеву

Могу познать, могу измерить

Вчера вменявшееся в дым;

Чему едва ли смел поверить,

Не называю ль сам былым?

Хотя бы всё безумье ночи

Мир заковало б в мрак и в лед

А дух повеет, где захочет,

И солнце духа не зайдет!