Чтение онлайн

– Раз знаешь, к чему это фарс? – я сделала очередной глоток и прикрыла глаза, то ли наслаждаясь привкусом напитка, то ли столь нелепым образом пытаясь спрятаться от вампира.

– Ты, маленькая глупая девочка, от чего-то решившая, что жизнь уже сполна тобой наигралась, ты полагаешь, что достаточно настрадалась и теперь вольна сама распоряжаться своей судьбой. – он осторожно придвигается и ловит выбившуюся из прически прядь волос, ухмыляется так, словно это какой-то трофей и задумчиво трет ее между большим и указательным пальцами, как будто пробуя ее на ощупь. – Но ты ошибаешься, лисенок, судьба ужасная, жестокая и беспощадная стерва. Она даст тебе расслабиться, позволит тебе ощутить безопасность, а после, – он делает выпад вперед и оказывается надо мной, бокал тут же вываливается из ослабевших пальцев и с грохотом падает на пол, разливая содержимое по ковру. Вампир же, таинственно улыбаясь, заправляет ту самую чертову прядь мне за ухо и едва ощутимо целует в висок, – она безжалостно уничтожит все, чем ты дорожишь, наплевав на твои прошлые заслуги и отчаянные мольбы.

Аромат какого-то дорого парфюма окутывает с головой, добивая последние частички здравого смысла таким уже знакомым мне запахом тростникового сахара.

ЕГО проклятым запахом…

Резко подаюсь назад, врезавшись спиной в подлокотник дивана, поджимаю губы, чтобы позорно не взвизгнуть, крепко зажмуриваю глаза и шепчу:

– Исчезни…

Такая глупая и несуразная просьба, так не кстати сорвавшаяся с губ, и безумная мысль в голове о том, что я боюсь открыть глаза и не увидеть его.

Осознание всего происходящего змеей проползает сквозь истерзанное сознание, вот он, мой палач, мой ангел смерти… Прекраснейший мужчина с черными, словно ночь без луны, волосами и глазами, что холоднее вод в Северо-Ледовитом океане.

Я допустило колоссальную ошибку, слишком близко подпустив его к той самой черте и все, что мне остаётся - это тихо молить его не делать последний шаг, не уничтожать меня окончательно…

– Какая жалость, – раздается откуда-то со стороны немного хрипловатый, но все такой же ровный и бархатистый голос вампира, - между прочим этот бокал из коллекционного набора.

Сама не заметила, как воздух с шумом вышел из легких, лишь уловила искорки радости.

Он не послушал, он остался!

– Я расплачусь! – смело открываю глаза и вижу перед собой вампира, который, осторожно собрав осколки с пола, одарил меня двусмысленной полуулыбкой, заставившей мгновенно исправить сказанное. – Деньгами!

– Сомневаюсь, – наигранно надув губы, пробурчал мужчина, - хотя бы потому, что такой способ оплаты от тебя мне не интересен.

– Прости, – я нервно поерзала, чувствуя себя не в своей тарелке, – правда, мне жаль, я просто…просто…

– Слишком помешалась на собственных страхах. – закатив глаза, закончил фразу Кай.

– Не правда! – смело встала с дивана, практически врезавшись своей грудью в его. – Я не боюсь тебя!

– Вампира не боишься, – не скрывая злорадной улыбки отзывается кременианец, – а вот мужчину, – его пальцы, словно ветви ядовитого плюща обвили мою талию, крепче прижимая к ледяному телу, – чуть ли не до потери сознания.

– Ложь! – не поднимаю глаз, ведь он прав, все внутри мгновенно сжалось. Его прикосновения подобны толчку на краю бездны, посмотрите, кажется, я почти упала.

Где-то на уровне подсознания улавливаю его тихий, манящий шепот:

– Позволь мне спасти тебя.

– Нет!
– здравый смысл орет «отойди от него», но телу все ровно, оно замерло, отказываясь слушать команды, и я словно со стороны наблюдаю за тем, как мои собственные руки неуверенно касаются его обнаженной груди, и как все нутро готово взвыть от ощущения приятной прохлады на кончиках пальцев.

– Я помогу тебе, лисенок. – его рука накрывает мою, он немного наклоняется, и я ощущаю, как темные локоны щекотят щеку. – Только представь, больше никаких страхов, никаких фобий, обычная, почти нормальная жизнь.

– Я не могу! – перед глазами все начинает плыть, он нужен мне больше, чем воздух, больше, чем жизнь, мой инквизитор, мой падший ангел. И пусть все закончится, как только он получит свое, сейчас я готова была отдать все на свете, лишь бы позволить себе насладиться тем, что необходимо нам обоим.

Однако, приступ тошноты и разрывающая виски головная боль заставляет отступить и с ненавистью повторять проклятые слова:

Неправильная, испорченная, сломанная…

– Я не могу, Кай, прости – разворачиваюсь, направляюсь к двери, твердо намереваясь уйти. В каждом шаге боль, бесполезная попытка смешать себя с грязью. Протягиваю руку, чтобы коснуться дверной ручки, но пальцы врезаются во что-то холодное, испуганно поднимаю глаза, кажется, вампир не шутил, когда говорил, что не собирается отпускать меня так просто…

Комментарий к Глава 21 “Возлюбленный враг” Часть 1.

*thusa (гельский) – ты, именно ты.

*Biastan (гельский) - скотина, свинья.

Немного истории:

Графиня Эржебет (Элизабет) Батори (годы жизни 1560—1614)– так же известная как Кровавая Графиня или Чахтицкая пани, венгерская графиня, знаменитая серийными убийствами преимущественно молодых девушек. Приблизительным количеством жертв считается около 600. По слухам, женщина жестоко пытала и измывалась над служанками и крестьянками, заманивая их в замок, обещая хорошую работу. Будучи известной и влиятельной личностью, графини долгое время все сходило с рук. Так же, считается, что Эржебет предпочитала принимать ванны из крови своих жертв, будучи уверенной, что это поможет ей сохранить молодость. В 1610 году графиня была осуждена, но, благодаря влиятельности рода и стараниям родственников, громкого суда удалось избежать, и графиню замуровали в замке, где она, по слухам, и скончалась. Точную причину смерти Эржебет Батори до сих пор определить не смогли.

Так же существует версия, что женщина просто стала жертвой заговора, мотивированного политикой. Сторонники данной теории в основном указывают на то, что признания у якобы соучастников Батори, выбивали силой, под ужасными пытками, а после немедленно казнили их.

Пуш-ап - предмет нижнего белья, визуально улучшающий форму и придающий дополнительный объём желаемой части тела.

========== Глава 21 “Возлюбленный враг” Часть 2. ==========

– Посмотри-ка, пушистик, – как не в чем не бывало ухмыляется кременианец,- «не хочу» превратилось в «не могу», не прогресс ли это?

– Без разницы,- устало потираю переносицу, – дай мне уйти.

– И для кого, спрашивается, я тут распинался? – мужчина облокачивается на дверь, сложив руки на груди. – По-моему, я ясно сказал, что сегодня ты на всю ночь моя.

– Ты не понимаешь! – голос срывается на крик.

Уйди! Умоляю!

Уйди! Отпусти меня!

Немного поддавшись вперед и нависнув надо мной, словно грозовая туча, мужчина сверкнул заострившимися клыками:

– Так объясни мне.

– Я не хочу навредить тебе…