Помолись за нас...
Шрифт:
– Теперь, дело за малым! – вампир бесцеремонно разводит мои руки и снова возвращает на мягки подушки, облизывается, словно кот, который учуял что-то вкусное и вот-вот приступит к лакомству. – Просто расслабься, милая, я же сказал, что не причиню тебе вред.
– Я…Кай, я не готова!
– Мне наплевать, лисенок, – мужчина качает головой, – ты немного опоздала с подобными заявлениями, сейчас от тебя зависит лишь то, будет ли это по взаимному согласию или же только по моему желанию.
– Ты не посмеешь! – испуганно таращусь на вампира, глаза которого уже горели ярко-зеленым.
– Проверим? – голос снова стал похожим на мурлыканье кота, он опускается к шеи, облизывает пульсирующую венку, слегка прикусывает кожу.
– Мне будет больно? – чувствую себя глупой маленькой школьницей, попавшей в лапы маньяка-извращенца.
– «Очень сексуального маньяка-извращенца!» - осторожно поправляет меня альтер-эго.
– Не попробуем не узнаем. – таинственно улыбаясь, он в очередной раз накрывает мои губы своими, нагло раскрывая их языком и, словно наглый жулик, ворует из легких последние запасы воздуха.
Холодные руки бережно скользят по телу, намеренно избегая интимных мест, словно дразня и добиваясь того, чтобы я сама начала просить, но способна ли я на подобное? Как низко я готова пасть ради этого вампира?
Чувствую, как он осторожно сжимает мое запястье и кладет себе на грудь, в перерывах между поцелуями шепчет:
– Я не кусаюсь, пока меня не просят или в этом нет необходимости.*
Мои пальцы поначалу трусливо изучают его грудь, ключицу, шею, после, немного осмелев, спускаются к выпирающим кубикам пресса, подцепляют болтающиеся полы дорогой черной рубашки и, уже совсем бесцеремонно, тянут вниз, спуская с плеч.
Почему-то важно было делать это закрытыми глазами, кажется, посмей я взглянуть на то, что вытворю, сгорела бы со стыда. Кай одобрительно урчит, выпутываясь из рукавов и отшвыривая ткань подальше, прижимается холодным телом ко мне, вынуждая прогнуться в спине.
Ты мне нужен…
Мерзкая пиявка, я нуждаюсь в тебе больше, чем в воздухе!
И холод его торса, проникает глубоко под кожу, разливаясь в каждой клеточке, обращаясь в дикую и жгучую смесь, вызывая неконтролируемое желания, беспардонно облизывая кости, заставляя на миг задумать, а может ли лед так обжигать?
Дрожащие пальцы вконец обезумев и забив на мои приказы, мертвой хваткой вцепились в мягкую кожу ремня на джинсах вампира. С горем пополам расстегнув пряжку, дёргаю на себя, к черту разрывая шлевки*. Следующее препятствие – небольшая металлическая пуговка, от которой избавиться сложнее, чем кажется, когда все мысли уже далеко от этого мира, когда воздуха едва хватает, и каждый новый вдох дается с трудом.
Безумный танец рук и ног, кожа к коже, к черту запреты, к черту все мысли, все страхи и опасения. Для того, чтобы пожалеть об этом будет целая жизнь, глупо тратить сейчас на подобное время.
С лица вампира сползают все маски, куда-то исчезает коронная усмешка, на ее место приходит явное безумие. Он быстро избавляет меня от последней части нижнего белья, не церемонясь, скидывает с себя джинсы, отбрасывая подальше, их траекторию повторяют хипсы*.
Кай что-то шепчет, но мне не удается разобрать его слов из-за громко пульсирующей крови в висках. Он наклоняется и совсем нежно целует шею, ключицы, грудь, я ощущаю прикосновение его плоти где-то в районе бедер и замираю…Господи, если ты есть, не позволяй мне все испортить, не дай моему прошлому взять верх над настоящим…
Пожалуйста…
Первый толчок и все тело напряглось, я даже не поняла, что произошло, лишь безумно приятное чувство наполненности и дикая неконтролируемая пульсация практически всех мышц живота.
– Кай… – блаженно улыбаясь, нахожу в себе силы открыть глаза, вот только вижу перед собой уже не почти родного мне голубоглазого вампира, а наглого ухмыляющегося мужчину с карими глазами и злобной садисткой усмешкой.
– Я рад, что ты наконец очнулась, моя маленькая шлюшка! – от скрежета его голоса закладывает уши.
Нет!
Это нереально!
Это плод моего воображения!
Сейчас я с Каем! С моим вампиром!
– Смотри на меня, когда я говорю с тобой! – хочется взвыть, умереть, все что угодно лишь бы не видеть, не слышать его. Острые ногти впиваются в мужской торс:
– Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Капли мерзкой бордовой крови стекают мне на грудь, а мужчина продолжает все так же ухмыляться, будто мои прикосновения для него не больше царапины котенка.
И он делает первое движение во мне, по щекам текут слезы, кулак с силой врезается в его ребра.
Они должны сломаться! Должны!
Он должен согнуться, ему должно быть больно!
Но нет…Мужчина все так же смеется, словно удары проходят мимо.
– Ты не настоящий! – попыталась лягнуть ублюдка, но безуспешно, кое-как вывернула ладонь и залепила пощёчину.
Ничего…даже не дернулся.
– Да сдохни ты! Слышишь?! Сдохни!
Снова удар в грудную клетку, откуда-то, словно за пределами этой комнаты, раздается кашель…
– Раз я не настоящий, попробуй меня прогнать! – издевается ублюдок, хватает меня за подбородок и целует.
Во рту мерзкий привкус портвейна и дыма, кругом все пропахло ментолом и сигаретами.
Нет, пожалуйста…Нет!
– Все - иллюзия, – отрываясь от моих губ смеется мужчина, – ты просто спала, вырубилась, как только тобой попользовались, но я еще не удовлетворился.
– Нет! –кулак приземляется в его скулу, удар должен быть достаточно сильными, должна пойти кровь, он должен хоть как-то отреагировать!
Но карие глаза блестят нездоровым блеском, а на теле не единой царапины.
– Ты мертв! – закрываю глаза, пытаюсь вспомнить все, что произошло со мной за последнее время. – Я убила тебя в тот день! Я пристрелила тебя! Превратило твое тело в чертово решето! Ты мертв!