Чтение онлайн

— Я ничего не вижу. Джорджиана! Моя дорогая Джорджиана!

— Трешфилд, вы больны. Лягте обратно и постарайтесь вести себя спокойно, пока врач будет вас осматривать. — Она положила свою руку на руку графа, но он сбросил ее.

— Жабы! — завопил он. — Жабы прыгают по всему полу! Уберите их с моей кровати! Уберите их с меня!

— Трешфилд, прошу вас, послушайте меня. — Она протянула к нему руку, но граф отбросил ее в сторону.

Ник отвел Джорджиану от кровати. Врач попытался дать графу лекарство, которое только что приготовил, однако Трешфилд выбил чашку из его рук, рванулся было вперед, но тут же повалился на кровать. Тело его задергалось и изогнулось в корчах.

Джорджиана вскрикнула и устремилась к нему, но Ник стал у нее на пути. Она попыталась пройти мимо, но он удержал ее, привлек к себе и сказал тихо:

— Не надо, голубка, он уже далеко.

Она посмотрела ему в глаза и увидела в них сожаление, уверенность и еще что-то таинственное и вселяющее тревогу. Она бросила взгляд на бьющееся в конвульсиях тело на кровати и вопросительно посмотрела на Ника.

— Мне очень жаль, голубка.

Вновь появилась тетя Ливи с охапкой чистых полотенец. Взглянув на бьющееся в судорогах тело графа, она обратилась к Нику:

— Уведите ее отсюда.

— А что если он снова позовет меня? Я хочу быть рядом, чтобы успокаивать его.

Тетя Диви и Ник обменялись взглядами, и она оставила их наедине. Ник взял Джорджиану за руки и повернул так, чтобы она не видела кровать и то, что на ней происходит.

Он притянул ее поближе и сказал:

— Я уже видел больных с такими симптомами, голубка. — Он дотронулся рукой до ее щеки. — Едва ли он сможет попра…

— О нет. — Глаза ее наполнились слезами. Она быстро сняла очки, вытерла глаза и положила очки в карман фартука. Потом повернулась и увидела, что врач и домоправительница пытаются привязать простынями к кровати согнувшееся тело графа. Ник потянул ее за руку, но она продолжала стоять на месте.

— Нам нужно уйти, — сказал он твердо. — Для него мы уже ничего не сможем сделать.

Она покачала головой, но Ник положил руку ей на плечи, свободной рукой сжал ее запястье и заставил повернуться к двери.

— Я не могу его оставить!

— Тебе придется это сделать, голубка. Ты знаешь, что он не захотел бы, чтобы ты видела его в таком состоянии. Старый плут чертовски гордый.

Джорджиана перестала сопротивляться и зарыдала. Когда Ник выводил ее из комнаты, она последний раз оглянулась и увидела лишь белую, как саван, простыню, смятую агонией графа. Слезы вновь заволокли ее глаза, и она закрыла их, полностью доверившись Нику. Они пошли по коридору, и она увидела, что Ник открывает дверь небольшой гостиной возле лестницы. Они вошли, он закрыл дверь, вытащил платок из ее рукава и протянул ей.

— Посиди немного, прежде чем присоединишься к семье. Едва ли в этой ситуации они будут вести себя лучше, чем в других, менее трудных.

Джорджиана позволила ему подвести ее к небольшому дивану, обитому золотистой тканью. Она вконец растерялась. В голове ее проносились бессвязные мысли, в то время как Ник отыскал бар и налил в бокал хереса. Пальцы ее пробежали по цветочному узору диванной ткани. Ткань эта была такой гладкой, что она едва не соскользнула с дивана, когда села на него.

Вернулся Ник и подал ей бокал, наполненный янтарной жидкостью. Джорджиана сделала глоток, сморщилась и вернула ему бокал. Он взял его и снова поднес к ее губам.

— Выпей все, голубка. Тебе станет легче.

— Я не хочу… ах, ну ладно. Ты такой деспот. — Она допила херес и вытерла губы платком. В коридоре раздались торопливые шаги, и слезы вновь потекли из ее глаз.

— Бедный Трешфилд. Бедный старый Трешфилд.

Ник забрал у нее стакан и поставил его на пол. Взял ее за плечи и повернул лицом к себе.

— Посмотри на меня, голубка. Я пони: маю, что ты огорчена, но мне нужно поговорить с тобой, прежде чем мы спустимся вниз.

— Как это могло случиться? — прошептала Джорджиана. — Сегодня он чувствовал себя прекрасно. Сердце его не беспокоило, и он старался не переутомляться, ездил в кресле-каталке, как ему посоветовал врач.

— Черт возьми, голубка, его сердце здесь ни при чем, — резко проговорил Ник. Она удивленно посмотрела на него. — Я уже видел все это раньше — громкое биение сердца, бред, судороги. Это не сердце. Это что-то другое.

Джорджиана посмотрела на дверь — ее отвлекли голоса слуг, бегающих между кухней и спальней графа.

— Да?

— Я видел это в Сент-Джайлзе, во всем Ист-Энде. Трешфилд принял какой-то яд.

Джорджиана снова взглянула на Ника и попыталась осмыслить то, что он сказал. Он внимательно смотрел на нее. Его темные волосы упали ему на лоб, его сильные руки ободряюще сжимали ее руки, мягкие губы строго сжались. Его слова не были шуткой. Он говорил серьезно. Неожиданно все ее тело похолодело.

— Он умрет в муках? — спросила Джорджиана.

Ник покачал головой.

— Он впадет в ступор, из которого уже не выйдет.

— Откуда ты знаешь…

— Не сейчас, голубка. Просто верь мне. — Джорджиана закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.

— Я не могу представить. Все это так странно. — Она почувствовала, что руки его обхватили ее запястья и потянули. Она подняла глаза и встретилась с таким напряженным взглядом, что на мгновение забыла о своем смятении и горе.

— Ты понимаешь, что я говорю? — спросил он.

Во рту ее пересохло, и она кивнула. Ник не мигая смотрел ей в глаза.

— Значит, ты знаешь, что нужно делать, голубка.

— Да, — прошептала она.

Глубоко вздохнув, она встала. Он отпустил ее запястья и тоже поднялся.

— Эвелин и все остальные сейчас в гостиной, — сказал Ник. — Ты уверена, что готова встретиться с ними?

Сунув платок в рукав, Джорджиана сделала еще один судорожный вздох.

— Ты пойдешь со мной?

— Конечно. Ты можешь это сделать, голубка. Это не займет много времени.

Его рука вновь сжала ее руку. К ее удивлению прикосновение теплой руки Ника заставило глаза Джорджианы вновь наполниться слезами. Она теряла близкого друга, но другой, еще более близкий, стоял возле нее. Она быстро и печально улыбнулась Нику:

— Я готова. И не беспокойся. Я знаю, что я должна делать.

На следующий день вскоре после полудня Ник с решительным видом вошел в свою спальню, рывком выдвинул ящик комода, достал из него все нательное белье и носовые платки и побросал их на белое покрывало кровати. Затем подошел к платяному шкафу и достал сверху небольшой чемодан, который швырнул на кровать рядом с бельем.